Теперь же, вновь попав в Хогвартс, место где вырос и лишился последних надежд на нормальную жизнь, Люпин вновь увидел лица детей, что через некоторое время покинут Хогвартс и тоже будут строить свою жизнь без оглядки на Луну. Этот факт вызывал в нём лютую черную зависть и не менее черную злость.

Впрочем, переходить черту и откровенно нарываться мужчина не собирался. Он прекрасно понимал, что МакГоннагалл, на что верна Альбусу, но вполне может пойти против мнения директора и устроить ему проблемы. Флитвик так и вовсе ставленник гоблинов. Ему под силу и открыто Ремуса в чучело превратить и никто слова не скажет. Снейп, хоть и сидит на крючке в виде угрозы Азкабана, но в состоянии устроить проблемы тайно. Причем, так, что Дамблдор концов не найдет – в этом Люпин не сомневался. Уж больно специфичная репутация была у алхимика. К тому же, в последние годы, если верить Аластору, Снейп тесно сблизился с Малфоем и прочими «бывшими» сторонниками Волдеморта, сумевшими в восьмидесятых избежать Азкабана. Быть может, что у него уже есть возможность безнаказанно нагадить Дамблдору и не попасть в тюрьму.

На свой счет Ремус не обольщался. Если уж Сириуса, второго по силе после Аластора боевика Ордена Феникса, Дамблдор не пожалел, а отправил гнить в Азкабан, то уж Люпин в глазах директора и вовсе мелочь, ради которой он не станет всерьёз наказывать своих подчиненных. Во всяком случае, когда оборотень перестанет быть полезным.

* * *

Настроение Альбуса находилось на отметке «Отвратительное» уже не первый день. Портить его начали ещё Лестрейнджи своим побегом, продолжили министерские чиновники и Аврорат, поставившие перед фактом о взятии территории школы под контроль силами дементоров и группы бойцов из бывшего отряда Аластора. Более того, пришлось ещё и тратить время на то, чтобы подключить артефакты, защищающие от тварей из Азкабана крепость и её обитателей.

Затем был визит представителя попечительского совета с очередным списком студентов, которые должны будут иметь возможность покидать замок каждые выходные, в том числе и не возвращаясь на ночь. Этот вопрос изначально выводил Альбуса из себя, но поделать он ничего не мог. Никто не допустит изменения Устава Хогвартса. Сей документ существовал в почти неизменном виде с самого момента открытия школы. Правок в нём было немного – всего пять. Причем, ни одна из них не давала директорам, деканам и рядовым преподавателям новых полномочий или возможностей. Как ни старались все предшественники Дамблдора, но никто не смог добиться серьёзных изменений в основополагающем документе Хогвартса.

Отдельно требовалось заниматься делами связанными с Визенгамотом, где, как обычно, парламенты решили попробовать провести очередные пакеты законов без Альбуса, пользуясь его ежегодной сентябрьской занятостью. Увы, но политики не дураки и прекрасно понимают, что в первые несколько дней учебного года Дамблдор Хогвартс не покинет. Если бы не некоторые сторонники, то подобные ситуации уже испортили бы жизнь «скромного» директора, но пока удавалось более-менее успешно реагировать на возникающие тут проблемы.

Орден Феникса тоже требовал внимания. Несмотря на то, что львиную долю работы тянули на себе Аластор Моуди, Элфиас Дож и родной брат – Аберфорт, самому Альбусу тоже приходилось тратить изрядное количество времени и сил на свою организацию. И это без учета попыток её ликвидации уже Министерством, где ещё с восемьдесят первого года ходили разговоры о том, что детище Дамблдора явно лишнее на политической арене Объединенного Королевства.

В первое время Альбус думал, что причиной таких слухов, а потом и попыток принятия вполне конкретных законов уже в стенах Визенгамота, являются сторонники Тома, но, как позднее выяснилось, тем было совершенно не до Ордена. Всё оказалось куда прозаичнее и проще – ни один государственный аппарат не потерпит существования на своей территории независимой, обладающей собственной военной силой, организации. И ладно бы Орден был просто аналогом магловских ЧВК, воюющих на стороне тех, кто платит. Однако, детище Дамблдора имеет собственные политические взгляды, что, как рассуждают чиновники, несет прямую угрозу их власти.

Всё это выводило Дамблдора из себя не столько самим фактом существования данных вопросов, сколько тем, что они навалились на него одновременно. Несмотря на это, списки, принесенные членом попечительского совета, Альбус прочитал очень внимательно и совершенно не удивился наличию в них Поттера. Сириус, на что был либеральным на фоне остальной семьи, традиции соблюдал и, судя по всему, взялся за своего вассала всерьёз. Впрочем, иного Дамблдор от Блэка и не ожидал.

Выходец из семьи боевых магов и в былые годы не торопился жениться на маглорожденных, пожимать руку Люпину или участвовать в проектах Дамблдора. Лили и Ремуса Сириус, по сути, терпел из-за Джеймса. Почему Блэк закрывал глаза на подобные выходки своего дальнего родственника Альбус не слишком хотел вникать. Планам директора это не мешало и ладно.

Зато сам Блэк, фактически, мог служить образцом для подражания большинству чистокровных. В порочащих связях, за исключением эпизодического общения с Эванс и Ремусом, его не замечали, магией, особенно боевой, владел более чем отлично. Даже против политики семьи не выступал. Единственный конфликт со своей родней у него был только из-за требования Вальбурги и Ориона жениться на кузине, что Сириусом воспринималось весьма негативно. Несмотря на свои взгляды, молодой Блэк отличался высочайшим уровнем образованности и следил за достижениями науки маглов. Именно они и послужили, как полагал Альбус, причиной отказа жениться на Андромеде.

Вообще, максимум, который позволял себе Сириус в составе Ордена Феникса – участие в боях против сторонников Тома. Да и то – не всегда. Когда речь шла о помощи семьям, что враждуют с Блэками, мужчина открыто заявлял, что в подобных делах участвовать не станет. Покойный Джеймс, к слову, тут же занимал сторону друга, из-за чего некоторые другие члены Ордена тоже начинали вести себя…. не лучшим образом.

Вообще, отправка Сириуса в Азкабан была вызвана не столько острой необходимостью, сколько опасением относительно начавшего проявлять политическую активность Блэка. На Гарри мужчине было плевать. Для аристократа мальчик был не более чем чужим ребенком. Да, некие кровные связи имелись, но ради него Сириус бы не стал поднимать скандал. Не тот случай. Вот если бы это было выгодно или Джеймс успел подписать вассальный договор – тогда да. Тут Блэк поднял бы волну сразу. Всё же, с такими вещами никто из волшебников шутить не станет. Собственно, именно по этой причине Сириус и не стал забирать Гарри в дом родителей, предпочтя, для начала, заняться другими вопросами, более важными по его мнению. Например, решить вопрос с доказательством своей невиновности.