Шрифт:
— Похвально, — хмыкнула профессор. — Метите в IV группу крови?
— Нет, — ответил я с улыбкой. Уверен, у меня даже глаза блеснули в этот момент. — Я превзойду самого Императора.
— Давненько я не слышала подобного, — ухмыльнулась Гунияр. — Обычно абитуриенты хотят занять какую-нибудь высокую должность, чаще армейскую. Вы же претендуете на пост самого бессмертного Вседержца.
— Не на его пост, — возразил я. — Лишь на его мощь.
— Ну-ну, — опять хмыкнула профессор и затем строго спросила: — Ваш уровень владения собственной кровью?
— Э-э… Только в рамках моего тела.
Неужели это как-то повлияет на поступление?
— Значит, низкий, — профессор сделала какую-то пометку в бумагах. — Владеете ли высшими заклинательными формулами?
— Нет, — ответил я, стараясь сдержать ускорившееся сердцебиение. — Я полагал, этому обучают в «Виоре».
— Значит, не владеете, — ещё одна пометка в бумагах. — Какая у вас скорость считывания кода крови?
— Точно не знаю, секунд 5–6.
— Значит, низкая.
Во рту пересохло. Этот допрос начинал меня нервировать не на шутку. Я всегда считал себя сведущим в магии, как минимум в теории. Но вопросы профессора Гунияр заставляли меня задуматься, каких же гениев здесь обучают, если задают такие вопросы при поступлении?
— Я так подозреваю, алхимические преобразования крови вам тоже недоступны?
Да она издевается! Какие алхимические преобразования без знания высших формул?
— Нет, — ответил я твёрдо.
— Нет, — повторила профессор с тихим вздохом, продолжая заполнять бумаги. — Подозреваю, об артефактуре даже нет смысла спрашивать?
После заполнения ещё нескольких бумажек — ржавая кровь, как же долго и унизительно, — профессор задала совершенно неожиданный вопрос:
— Вы же не забыли принести филактерий со своей кровью?
— Это ещё зачем? — удивился я.
— Значит, забыли, ничего страшного, — профессор порылась в ящиках стола и достала шприц с длинной иглой и маленький стеклянный пузырёк. — Это стандартная процедура для всех студентов и официальных магов Крови. Ваши данные будут храниться в Имперском архиве.
Звучало это подозрительно. Если я чему и научился во время изучения магии, так это тому, что ни в коем случае нельзя отдавать свою кровь другим магам. Даже хорошо знакомым.
— Простите, это обязательно?
— Да, для всех студентов, — подтвердила она. — Разве вам не сообщили об этом в письме?
Я порылся в сумке и протянул ей своё письмо о поступлении.
— Там только список литературы и запрет на личных рабов.
Профессор пробежалась по письму и закатила глаза.
— Понятно, опять Эмильда напортачила. Не повезло вам, раз оказались в её классе.
— Вы не первая, кто мне сегодня это говорит.
Да что с этой Эмильдой не так?
Профессор Гунияр вернула письмо, взялась за шприц и потянулась к моей руке.
— Не переживайте, это быстро и не больно.
Я отдёрнул руку и вскочил из-за стола.
— С вами всё в порядке, ла Донжи?
Глаза профессора за очками буквально сверлили меня.
— Я… Простите, я не могу пойти на это.
— Вы сейчас серьёзно? — удивилась профессор. — Неужели раздумали учиться в «Виоре»?
— Нет, просто это неправильно. Я не могу отдать свою кровь кому-либо.
Профессор со стуком положила шприц на стол.
— Неужели вы думаете, что лучше других студентов?
Я невольно рассмеялся.
— Если кто-то согласился отдать вам свою кровь, то он круглый дурак.
— В таком случае вам нечего здесь делать, — каждое слово профессора звучало как приговор.
Поднявшись из-за стола, я закинул сумку на плечо.
— Я тоже так думаю, всего доброго!
Профессор Гунияр с размаху влепила красную печать на мои бумаги. Я не стал смотреть на них и повернулся к двери. В спину мне донёсся громкий голос:
— Лестер ла Донжи, в поступлении отказано!
Глава 2
Вот тебе и лучшая академия в Империи. Похоже, придётся искать частных наставников.
С одной стороны, персональное обучение лучше группового. Но с другой, это будет намного дороже. А брать деньги у отца я не хотел. Да и в «Виоре» можно было разжиться связями на будущее. Большинство только ради них сюда и поступали.
Ладно, не страшно. В конце концов, моя цель состоит в могуществе, а не в связях. Не важно, каким способом я это могущество обрету.
Я уже коснулся ручки двери, когда меня сзади окликнул женский голос.