— Боже, Елена, ты не должна...

— Я знаю. — Ее губы касаются моей груди, а другая рука обвивает мою шею. — Но я хочу. Тебе нужно кончить, не так ли? Я чувствую, как сильно ты хочешь кончить. Ты такой каменный...

Все мое тело напрягается при этом звуке ее мягкого, сладкого голоса, произносящего эти слова. А потом она скользит другой рукой между бедер. Я думаю, что потеряю сознание по совершенно другой причине, так как кровь бурлит в моем члене, и я уверен, что больше нигде в моем теле ее не осталось.

Она осторожно поворачивает меня, так что я прислоняюсь к стене душевой, пока она гладит меня, и я знаю, что долго не протяну. На самом деле прошло не так уж много времени, но ощущения такие же приятные, как если бы прошли месяцы, как будто ее рука, это самое сладкое удовольствие, которое я могу вспомнить, пока она гладит меня быстрее, ее голос доносится до меня, спрашивая, хочу ли я кончить для нее, когда ее пальцы быстрее двигаются между ее бедрами.

— Пойдем со мной, — шепчет она. — Я хочу почувствовать это. Кончи для меня, пожалуйста...

Я беспомощен. Дрожь пробирает все мое тело, когда я чувствую, как она начинает дрожать, слышу ее тихий стон и чувствую, как ее рука сжимается вокруг моего члена, когда она начинает кончать на свои пальцы. Каждый мускул моего тела простреливает боль и наслаждение одновременно, когда мой член начинает извергаться. Я хватаю ее за талию и стону от мучительной боли и самых сладких ощущений, которые только можно представить, когда моя сперма выплескивается на ее кожу, окрашивая ее живот и грудь, а мои колени слабеют, и я выкрикиваю ее имя.

Кажется, что это длится вечно, а она продолжает поглаживать, поднося пальцы другой руки к моим губам, чтобы я мог почувствовать ее вкус. Когда последние капли моей спермы стекают по ее коже, я опускаюсь на пол в душе.

— Черт, Елена..., — вздыхаю я, когда она опускается рядом со мной с озорной улыбкой на лице. — Я думал, ты не пытаешься меня убить.

— Я думала, тебе это нужно, — отвечает она, и, глядя на нее, я задаюсь вопросом, вижу ли я все еще ту самую девушку, которую я спас, как мне начинает казаться, целую жизнь назад.

А если нет, если все это превратило ее в кого-то другого, то не моя ли это вина?

Чувство вины мгновенно смывает все хорошее, что я только что чувствовал, и отправляет все вместе с водой в канализацию. Я позволяю себе посидеть так еще минуту, собираясь с силами, а затем снова начинаю вставать.

— Полегче, — говорит Елена, протягивая ко мне руки, словно успокаивая раненое животное, и помогает мне подняться, как может. — Вот, я помогу тебе.

Я хочу сказать ей нет, но знаю, что сейчас не могу справиться с этим самостоятельно. От этой близости у меня снова болит грудь, когда она помогает мне вымыть волосы и нежно проводит грубой мыльной мочалкой по моему телу, ее руки на моей коже почти возбуждают меня снова, если бы у меня хватило сил.

Когда она наконец заканчивает и выключает воду, мне остается только сдерживаться и не поцеловать ее снова.

— Вот. — Она протягивает полотенце, помогая мне вытереться. — У меня есть немного супа, который я могу разогреть, а потом тебе нужно снова поспать. Я думаю, ты еще нездоров.

Она права. Как только я ложусь, усталость захлестывает меня. Глаза закрываются еще до того, как я слышу, что она начинает разогревать еду.

А потом снова только беспробудный сон.

***

Когда я просыпаюсь, то чувствую ее мягкие руки на себе, прикосновение ее губ к моему горлу. Ее пальцы скользят по моей груди, пробегают по волосам и спускаются вниз, чтобы провести по линиям мышц, ведущих к моему члену, который уже отвечает на ее прикосновения. Когда я открываю глаза, то вижу ее рядом с собой, ее голова лежит на подушке рядом с моей, она наблюдает за мной, поглаживая пальцами мою кожу.

— Как ты себя чувствуешь? — Шепчет она, и мне требуется мгновение, чтобы вспомнить, как говорить.

— Лучше. — Я прочищаю горло, чувствуя, как по коже пробегает пульсация удовольствия, когда мой член напрягается. Она еще даже не прикоснулась к нему, ее пальцы все еще задерживаются на моем прессе, но я уже твердый и ноющий. — Смелее.

Она улыбается, на ее губах мелькает улыбка, а затем она наклоняется ко мне, приподнимаясь на локте, и целует меня, мягко и медленно. В этом нет никакой спешки. Ее рот скользит по моему, ее рука лежит на моем бедре, а она проводит кончиком языка по моей нижней губе, дразняще приоткрывая мой рот. Возбуждение уже не так сильно болит, как раньше, мышцы немного восстановились, и хотя я чувствую, как рана натягивается, как напрягается пресс и твердеет член, это стоит того, чтобы чувствовать ее так близко ко мне.