Я больше никогда не взгляну на него после такого. Никогда!

Юнусов бесцеремонно заводит мне руку за голову и приподнимает волосы.

— Действительно, кожа рассечена. На первый взгляд не слишком сильно. Нужно чем-то остановить кровь.

— Ничего не надо! Я в порядке. Все хорошо, правда, — поспешно отрицаю я, но он, лишь махнув рукой, прямо в одном полотенце мчится в коридор.

Я даже очнуться не успеваю, как он уже примчался обратно, удерживая в руках коробку с красным крестом на крышке.

Следом за ним в номер входит администратор, критическим взглядом оценивая приведенный номеру ущерб.

— Вы же тут кровью все запачкали!?????????????

— Что?! — рычит Юнусов.??????????????????

Никогда в жизни я не видела его настолько разъяренным.

— Испачкали? Да она чуть не разбилась там в вашей душевой. И не ее вина, что отсутствует прорезиненный коврик!

— Ну извините. Не пятизвёздочный отель. Хотите комфорта — езжайте в Дубаи, онинклюзив ждет вас там!

— Запомни эти слова. Повторишь их позже. При проверке.

— Проверке? — сразу же цепляется она. — Какой еще проверке? Зачем? Не нужно ничего! Принесу я вам коврик, Господи. И плед новый. И вот чего так орать.

— И одежду забери, — отдает команду он. — Отнеси в химчистку. Ее одежда там. В ванной.

— Не нужно, я сама… — слабо возражаю я, но меня никто не слушает.

Когда Ольга уходит, Ратмир открывает аптечку и находит там перекись, ватные диски.

Когда шипучая жидкость касается ссадины, я издаю протяжное шипение.

— Больно? — с неподдельной заботой интересуется он.

— Ничего, терпимо.?????????????????????

Глядя на его сосредоточенное лицо, когда он аккуратно обрабатывает мою рану, я не могу не улыбнуться.

— И что тут смешного?????????????????????

— Кажется, мы только и делаем, что без конца лечим друг друга.

— Есть такое, — тоже улыбается он. — С тобой одни приключения.

— Это с тобой одни приключения.??????????????

Когда он закрывает баночку винтовой крышкой, замечаю на краешке моей прикрытой покрывалом груди его беглый взгляд.

Смотрел он на меня и прежде. Я ощущала это очень четко. И странное дело, уже как будто бы и не испытываю больше неловкости.

Я прекрасно вижу, что ему нравится то, на что он смотрит. Вернее, сейчас он видит мало, так как я закутана в покрывало, но он прекрасно помнит, что под ним, ведь сам же выносил меня из душа совершенно голую. А я до сих пор ощущаю прикосновение его рук к моей обнаженной коже. Не смотря на жгучую боль, стыд и испуг, я прекрасно все чувствовала. И совру, если мне это не понравилось.

Кажется, он понимает о чем я думаю. А я понимаю о чем думает он. Между прочим, тоже практически раздетый. Полотенце чуть развязалось и сползло с его талии на бедра, и я вижу дорожку темных волос, от пупка и до места, о котором мне стыдно даже думать!

— Только попробуй рассказать кому-нибудь о том, что ты здесь увидел, — грожу, но не слишком правдоподобно. — Понял?

— Ну уж нет. Это я оставлю только при себе, — ухмыляется он.

Подними глаза! Не смотри туда, куда не следует!

Кажется, только сейчас я поняла смысл выражения "в воздухе трещат искры". Этот его взгляд, оценивающий, мужской. И странное дело, он не сказал ничего относительно моей фигуры, не сделал какого-то комплимента, но я никогда не чувствовала себя настолько уверенной в себе и в своей привлекательности. Его взгляд говорит красноречивее любых слов.

Шумно сглатываю, когда он снова приближается ко мне под предлогом осмотреть рану на затылке. И я знаю, что это только предлог.

Закрываю глаза, когда вдыхаю аромат его вымытой только что кожи. На короткое мгновение возникает мысль, что если он захочет поцеловать меня, я не буду сильно сопротивляться.

Нет больше ни боли, ни страха, ни тем более стыда. Все происходящее напоминает какое-то безумие. Наверное, удар был серьезнее, чем нам показалось, иначе как еще объяснить то, что я ощущаю сейчас.

Да одни мысли, что крутятся сейчас в моей голове, гарантированно попадают в ад.

— Точно не очень больно? — томным шепотом спрашивает он.