— Завтра же, я сказал! А если ослушаешься меня — сядешь, — отпускает воротник его кофты и, демонстративно поправив, кивает на выход. — Домой иди, скажи своим, пусть готовятся к торжеству.
— Папа! Пожалуйста! Нет! — вскакиваю с постели я, но тоже получаю по щеке увесистую пощечину.
— А ты вообще не имеешь больше права голоса. Ты опозорила себя, опозорила нашу семью и сделаешь все, чтобы обелить нашу фамилию. Про Юнусова — забудь, ты больше никогда его не увидишь.
— Но папа…????????????????????????
— Я сказал никогда, — и щелкнув выключателем, погрузил комнату в темноту. — А теперь ложись спать, завтра предстоит сложный день. Ты выходишь замуж.
