— А разве нет? — поражаюсь его незамутненной наглости. — Не подводил?

Никогда не ставил меня в дурацкое положение? И с Ратмиром я из-за тебя не ссорилась? Ты всегда ровно там, где тебя меньше всего ждут. Путаешься под ногами.

— Я путаюсь, значит? — оскорбляется он. — Только вот везу твой зад в дождь именно я, а не Ратмир.

— Я не могу позвонить ему, мне не с чего. Так бы он меня обязательно забрал!

— Зря ты идеализируешь его, Юнусов идиот. И надоешь ты ему быстро.

— Этого не будет! — меня злит, что я слушаю его. И против своей воли начинаю испытывать какие-то сомнения. — Мы с Ратмиром любим друг друга и скоро поженимся. И вряд ли станем с тобой родственниками, судя по тому, как ты относишься к его сестре.

— У вас уже что-то было, да?????????????????

— Да какое ты право имеешь спрашивать такое! Ты мне кто? Мама? Подружка? Лучше останови машину, я выйду.

— И каково оно было? — продолжает он, и выражение его лица мне очень не нравится. — Тебе понравилось?

— Марат, пожалуйста, ты пересекаешь все границы.

И начинаю чувствовать безотчетный страх.

Он пьян, мы здесь вдвоем… Ну зачем я села в его гребаную машину!

— Я для тебя плохой, значит, а он хороший. А ты сравнивала, чтобы утверждать? М? — поворачивает на меня голову, и в темных глазах я вижу отблески опасного огня. Действительно опасного, навевающего страх, разрушения и ужас. — Чего молчишь?

А я у меня язык словно прилип к небу и молюсь я только об одном — поскорее добраться до дома.

То, что он меня не высадит сейчас — очевидно.

— А я ведь пытался по-хорошему с тобой, и так, и сяк. Когда Милана попросила склеить тебя, сначала даже хотел отказаться…

Все-таки без Миланы не обошлось. Я знала это. Знала!

— …а потом подумал, а почему нет? — продолжает он. — Но потому что сам захотел. Думал, по-хорошему как-то переубедить. Но кто ж знал, что ты такая глупая?

Вжимаюсь в спинку кресла. Шутки закончились, смелость моя тоже. Он не отпустит меня, пока не выскажется. И хорошо, если все закончится только словами…

Господи, ну почему я такая дура.

— Ну чего, я тебя проучу, — произносит себе под нос он и сворачивает с дороги к лесополосе, за которой проходит железнодорожное полотно.

Я уже не стесняюсь — реву, надеясь, что он образумится.

— Марат, пожалуйста, не надо. Это плохо закончится для тебя же! Мой отец убьет тебя, понимаешь? Убьет!

— Ничего он мне не сделает, ведь это не я тебя вскрою. А ему скажу, что сама попросила.

— Нет, пожалуйста! Отпусти меня! Я никому ничего не скажу, обещаю! Прошу тебя, Марат.

— Как ты сразу заговорила, — победно заулыбался он. — И "пожалуйста", и по имени без презрения. Можешь же, когда страшно?

Заезжает в непролазную гущу деревьев и тормозит машину.

Стонет остывающий мотор, а по крыше стучит дождь. Телефон гудит и гудит, и я до последнего надеюсь, что он просто решил меня проучить.

Напугает и отпустит.?????????????????????

— Да ты волнуйся ты так, еще понравится, добавки будешь просить, — ухмыляется он, отстегивая мой ремень безопасности. А потом улыбка сходит с его лица: — Выходи.

— Нет, нет! Прошу!???????????????????????

— Тут хочешь??????????????????????????

— Марат, умоляю, не трогай меня! Я умоляю тебя! Ты же не такой, ты нормальный парень. Прости, что оскорбляла тебя. Прости!

— Выходи! — жестко повторяет он.

Он мужчина, он сильнее, и мне остается лишь подчиниться.

Открываю дрожащей рукой дверь и выхожу под ливень, который тут же смешивается со слезами. Светлые балетки утопают в мокрой колючей траве.

Я не сдамся ему так просто. Ни за что!

— Куда?! — орет Марат, когда я в моменте срываюсь и мчусь, петляя среди деревьев, в самую чащу. Не жалея ног, не обращая внимания на боль и даже страх.

Я просто должна убежать. Скрыться от него.

— А ну стой, дура! Стой! — мчится за мной следом он, и мне кажется, что он довольно далеко.

У нас большой отрыв. У меня получится. Я смогу!

А потом он буквально запрыгивает на меня сзади, и мы вместе валимся на грязную землю. Я пытаюсь бить его, отталкивать, даже кусаться. Но в какой-то момент силы меня покидают. Я просто лежу и смотрю на густые кроны деревьев и понимаю — всё. Я проиграла.