Вдруг болонка забеспокоилась и громко, испуганно тявкнула. Старушка к чему-то прислушалась, прижала палец к губам и полушепотом проговорила:

– Вы слышите? Кажется, сюда кто-то идет!

– Кто идет? – переспросила Надежда. – Я ничего не слышу! Кто здесь может ходить?

– Как – кто? Эти… привидения. Костенька говорил, что здесь обитают привидения!

– Привидения? Вы серьезно?

– Серьезно, серьезно, очень серьезно! Я их тоже один раз видела! Они совсем как люди, только не люди…

Внезапно по подземелью пронесся порыв ветра. Свеча погасла, и на какое-то время Надежда снова оказалась в темноте. Она торопливо нашарила свой телефон, включила подсветку и с удивлением убедилась, что осталась одна – старушка Леокадия вместе со своей болонкой снова исчезли.

– Ну что это такое? – проворчала Надежда Николаевна. – До чего неугомонная старуха! Не уследишь за ней! Ну и куда она на этот раз спряталась?

Надежда посветила телефоном по коридору. Позади, там, откуда она пришла, никого не было, вплоть до самой лестницы. Впереди тоже оказалось пусто, но коридор через несколько метров делал поворот, так что Леокадия вполне могла скрыться за ним.

Надежда Николаевна вздохнула, дошла до поворота и повернула. Леокадии не было, а коридор упирался в глухую стену, на которой выступал какой-то барельеф.

Подойдя ближе и посветив телефоном, Надежда убедилась, что это герб графов Костровых – тот самый, что и на резной шкатулке.

Если Леокадия каким-то образом прошла здесь, значит, в этой стене есть потайной проход.

Надежда внимательно осмотрела герб. Тот же самый рисунок, те же геральдические птицы и пылающие деревья. И девиз над щитом тот же самый: «Ex praeclaro ad magnum futurum».

Внезапно ей показалось, что позади прошелестели чьи-то шаги. Она вздрогнула, выронила телефон, но успела его поймать в самый последний момент… При этом свет упал на девиз графов сбоку, и Надежда заметила, что буква «n» в слове «magnum» выступает заметнее других. Как неисправная клавиша на клавиатуре компьютера…

Она нажала на выступающую букву, раздался громкий скрежет, и часть стены отъехала в сторону.

Надежда Николаевна решительно шагнула вперед, светя перед собой телефоном. Она рассудила, что идет по следам Леокадии, и если та не побоялась пройти этим путем, то и ей, Надежде, ничего не грозит.

Едва она прошла через потайную дверь, стена сдвинулась, лязгнув, как голодная пасть.

Надежда испуганно вздрогнула и оглянулась: путь назад оказался отрезан. Позади была только ровная кирпичная стена без всяких выступов и углублений. И без барельефа.

Что ж, оставалось идти вперед…

Посветив телефоном, Надежда Николаевна убедилась, что находится в большом помещении с высоким потолком, отделанным готическими нервюрами. По стенам стояли большие стеллажи, на которых лежали какие-то одинаковые округлые предметы.

Надежда подошла ближе и поняла, что это сотни винных бутылок, покрытых толстым слоем многолетней слежавшейся пыли. Ого, да это настоящее сокровище! Этим бутылкам гораздо больше ста лет, при такой выдержке они должны стоить больших денег. Если, конечно, давно уже не превратились в уксус.

Впрочем, Надежду Николаевну интересовали не винные погреба графов Костровых, а то, как эти графы связаны с семьей Пети Квадратова и с тем человеком, который выдавал себя за него.

Сбоку от одного из стеллажей находилась небольшая дверь, сколоченная из толстых дубовых досок. Надежда толкнула ее, но дверца не поддалась, видно, она разбухла от подвальной сырости. Тогда Надежда налегла на нее плечом, поднажала… и дверь со скрипом открылась.

Следующий подвал оказался поменьше винного погреба и не с таким высоким потолком. Здесь были свалены старые стулья, сломанные кресла и диваны с продранной обивкой. Видимо, сюда из особняка Костровых убирали всю ненужную мебель и прочие предметы обихода. В дальнем углу возвышалась какая-то громоздкая позолоченная конструкция – то ли шкаф странной формы, то ли кабинка непонятного назначения – с дверцами, на которых были вырезаны уже знакомые Надежде гербы графов Костровых. Подойдя ближе, она поняла, что перед ней старинная карета без колес, с облезлой позолотой и перекошенными дверцами.

Надежда Николаевна хотела продолжить свои изыскания, однако, услышав в другом углу подвала негромкие звуки приближающихся шагов и приглушенные голоса, застыла на месте. Внезапно кто-то схватил ее за руку и втянул внутрь кареты.

– Что за?.. – попыталась крикнуть Надежда, но та же рука заткнула ей рот, и кто-то прошипел в ухо:

– Не кричи! Не будешь кричать?

Надежда кивнула и посветила телефоном на того, кто втащил ее в карету. Это была эксцентричная старушка Леокадия, которая сидела на полу, одной рукой зажимая рот Надежде, другой – пасть своей престарелой болонке.