Сёма на такое поведение нападавших ответил довольно бурно. Назвав их «сутулыми собаками», он сформировал здоровенный сгусток и метнул в пролом.

Дыра в двери оказалась недостаточно большой, чтобы снаряд Сёмы в неё прошёл. Дверь, как и находившихся за ней стражников, снесло к таким-то демонам! Криков стало меньше, а ругательства вообще сошли на нет.

Я нашёл в себе силы встать и посмотреть, что там натворил мой друг. Ну что сказать, его лучше теперь не злить. Целых тел за дверью или, точнее, тем, что от неё осталось, не оказалось. Да и вообще было не понятно, сколько там изначально человек находилось.

Хорошо, что мы были в шлемах и не чувствовали вонь. Иначе, уверен на все стопятьсот процентов, я бы не выдержал и блеванул. И так еле сдержался после увиденного.

— Ну ты псих! — покачал я головой.

— Да я сам не ожидал, что так получится, — не менее ошарашенно ответил он. — Да и вообще, они мне чуть шлем не поцарапали!

— Ну, это, они, конечно, зря, — согласился с ним я, чувствуя, что у меня нет сил с ним спорить. — Но ты то! Ты же этот, как там, а! Доцент! Учёный! И такое вот творишь.

— Да хорош уже! — смутился он. — Ну что поделать, что мне такая Сила досталась? Я виноват, что ли? Мне самому неприятно на такое смотреть!

— Точно неприятно?

— Точно!

— Это хорошо, а то я уж начал думать, что у тебя фляга начинает посвистывать.

— У тебя самого… посвистывает! — огрызнулся он.

— Мужики! Там какие-то типы во двор выскочили и начали наших давить! — раздался голос Эда, который осторожно следил за происходящим во дворе замка через узкую бойницу.

В подтверждение его слов, до нас донёсся звук близкого взрыва.

Глава 20

Мы с Сёмой переглянулись и подошли к свободным бойницам.

Открывшееся нам зрелище вызывало двоякие чувства. Неожиданная атака сделала свое дело, и сейчас, во дворе замка, валялось довольно много тел защитников. Всё-таки, как ни крути, местные доспехи плохо держат выстрелы. Мы же, пока есть такая возможность, пользуемся этим преимуществом. И пускай боезапас у нас ограничен, но наши жизни важнее.

Единственное, на что я надеюсь, это, что мы успеем в полной мере освоить Силы до того момента, как стрелковое оружие превратится в бесполезный хлам.

Если разобраться, у нас были все шансы захватить это место без особых проблем, если бы не чистые. Как-то я не подумал, что без Силы, мощным орденом, которым пугают детишек, не стать. И вот сейчас, глядя на то, как пятеро типов, в каких-то балахонах, встали в круг и творят что-то сильно напоминающее магию, я начал понимать всю глубину своего просчёта.

От пятёрки чистых отделился здоровенный огненный шар и полетел в наши вездеходы. Вот гады! По самому ценному бьют!

Раздался взрыв, чуть слабее, чем предыдущий. Я сжал кулаки, ругая себя последними словами, за то, что так подставил наше единственное средство мобильного передвижения. Оба средства.

Спустя секунду, когда огонь спал и стало возможно разглядеть всю картину целиком, я слегка расслабился. Наш транспорт был на месте и выглядел неповреждённым. Судя по еле заметной мерцающей плёнке, благодарить за это надо Мэла.

— Разберитесь с ними! — раздался на канале его голос. — Я ещё выдержу пару таких ударов, но не больше!

Уж не знаю, где я нашёл силы, но в разрушенный Сёмой дверной проём я выскочил вторым. Сразу за своим другом, который уже начал формировать в руке очередную кляксу тьмы.

Когда я оказался снаружи, Сёма уже отправил свой мрачный снаряд в пятерку чистых. Убить никого не убил, но один из чистых лишился руки, а второму обезобразило лицо.

Нормальный человек после такого должен орать от боли, а они лишь на пару секунд прервали свои манипуляции, после чего продолжили, как ни в чём не бывало.

Мир у меня перед глазами мигнул, и я увидел еле заметные токи энергии. Вся пятерка чистых были словно соединены друг с другом. Словно этого было недостаточно, от них тянулся толстый жгут энергии, прямо в сторону клеток с заключёнными или рабами.

В ближайшей к чистым клетке находились орки. Если я ничего не путаю, то на тот момент, как их сюда привезли, в клетке было порядка двенадцати особей. Сейчас же в живых оставалось всего три. Остальные превратились в высушенные мумии. Из них словно все соки высосали!