— Собираем раненных. Зачищаем оставшихся стражников, — раздался по связи голос Мэла. — Дэн, вы сами как?

— Да пойдёт, — ответил я, прислушавшись к своим ощущениям.

Признаться, я испытал огромное облегчение, что Мэл, в отличие от меня, умудрился сохранить холодный рассудок и раздаёт указания. При этом мне было дико стыдно, что он делает, по сути, мою работу. Ведь это я вроде как лидер, не так ли? Пора подключаться.

Передав Эда подбежавшим парням, которые принялись обрабатывать его раны, мы с Сёмой отправились зачищать замок. Заодно надо будет проследить, чтобы последнего чистого никто случайно не прибил. У меня, да думаю и у остальных, есть к нему несколько вопросов, на которые ему лучше ответить.

* * *

Когда Пахан выбрался из своей капсулы, то обнаружил, что ему, можно сказать, повезло. Вместе с куском корабля, на землю приземлилось больше двадцати капсул. Немного не то, на что рассчитывал сам Пахан, но лучше, чем оказаться на чужой планете, в незнакомом месте в одиночестве.

После небольшой стычки за лидерство, в результате которой их стало на одного человека меньше, было решено организовать временный лагерь. Несколько дней братва рыскала по окрестностям, разведывая местность и собирая редких неудачников, которым не повезло упасть в отдалении ото всех.

Пахан же в это время думал, что делать дальше и куда направиться. Вариантов было немного. Первый — пойти к кораблю. Вот только идти до места падения их транспорта было очень далеко. Да даже если они умудрятся дойти до туда, то что ждет их дальше?

Нет, Пахан и парочка приближённых, возможно, и смогут устроиться. В первую очередь, из-за набранной репутации. За время жизни в вирте, Пахан умудрился накопить почти тысячу Репутации. На сколько он успел узнать, это было довольно много. Так что тёплое местечко было бы обеспечено.

Вот только ходить под какими-то терпилами? Подчиняться непонятно кому? Да даже тому же Зубру, который устроил на Пахана охоту. Да лучше жить под открытым небом, рискуя быть растерзанным диким зверьём, которого тут оказалось на удивление много.

Хорошей новостью было то, что часть их навыков перенеслась с ними. Да и сами тела были намного крепче, реакция быстрее, скорость выше. Всё это Пахан понял, когда мочил своего соперника.

Второй вариант был отправиться к загадочной отметке на карте. Она появилась после дикой вспышки головной боли. Причём, как чуть позже узнал Пахан, он был единственный, у кого она появилась.

Через три дня проживания в «летнем лагере», вернулась группа отправленных в разведку бродяг. Помимо парочки потрёпанных жизнью «потеряшек», они привели Ножа.

Когда Пахан увидел своего верного подчинённого, у него словно камень с души упал. Несмотря на то, что он свой авторитет вроде как отстоял, но доверять здесь было некому. Доходило до того, что спать приходилось в пол глаза, и даже во время справления естественных нужд приходилось бдить, чтобы никто случайно не подкрался и не сунул под ребра нож.

Вот только схлынувшее было напряжение моментально вернулось, стоило посмотреть в глаза Ножу. То, что это не он, Пахан понял моментально. Да и в целом моторика отличалась.

— Надо поговорить. Отойдём? — тихонько спросил Нож, глядя прямо в глаза своему бывшему боссу.

— Ну пойдём… поговорим, — спустя пару секунд согласился Пахан. Он не сомневался, что в случае конфликта, легко разделается с неизвестным, захватившим тело его подчинённого. — Ну? Говори.

— Начнём с того, что я не Нож. Точнее, тело и часть воспоминаний его. Но контролирую всё это я.

— Интересно… — протянул Пахан, изготовившись к атаке. — И к чему ты это мне сейчас всё рассказываешь.

— У тебя же тоже маркер на карте появился? — вместо ответа задал вопрос Нож, слегка сбив Пахана с толку.

— Допустим… — осторожно протянул Пахан.

— Ты не напрягайся так, я тебе не враг. В качестве жеста доброй воли могу показать место, где можно обрести немного силы. Интересует?

— Цена вопроса?

— После того, как все, — Нож кивнул в сторону остальной братвы, — пройдут через инициацию, мы отправимся к маркеру.

— Далеко идти, — не стал сходу соглашаться Пахан, хотя слова незнакомца его заинтересовали.

— Поверь, оно того стоит, — с лёгкой безуминкой усмехнулся Нож, подняв правую руку.

Пахан сперва напрягся, а потом напрягся ещё раз, когда рука Ножа стала изменяться. Вот отросли шипы на костяшках и втянулись обратно. Вот кисть стала тонкой и изящной, после чего перетекла в руку-лопату. Когти, а иначе то, во что превратились обычные ногти, было не назвать, выросли на пять сантиметров, а через несколько секунд вернулись в изначальную форму.