* * *

Когда вездеход отвернул в сторону и оставил Дэна с Сёмой одних, Мэл ещё долго задумчиво смотрел в ту сторону.

Переживал ли он за них? Конечно. Но при этом осознавал, что они вдвоём способны справиться с большинством проблем. Да о чём говорить, если Сёма после инициации получил просто огромную Силу. Мэл нет-нет, да и ловил себя на том, что, каждый раз, когда Сёма использовал свои способности, нынешний глава отряда прикидывал, сможет ли его щит сдержать эту атаку.

По всему выходило, что если Сёма захочет, то сможет уничтожить практически всех членов отряда. И это Мэла сильно пугало, так как он был не глуп, и видел, как резкий приток чужой Силы повлиял на Хигаши. И видел, что поведение Сёмы отличалось от того, что было в вирте.

Поэтому, как бы это не звучало, Мэл испытал облегчение, когда Дэн отправился в непонятном направлении, взяв с собой местный аналог ядерной бомбы.

К слову, о Дэне. Он показал себя с наилучшей стороны. То, как он не раздумывая согласился отправиться на поиск незнакомых ему людей, по просьбе Мэла, добавило ему очков в глазах последнего.

Да о чём говорить, за время, проведённое в вирте и здесь, у членов их отряда сформировалось чувство уважения к этому человеку. Ведь даже не смотря на свой новый статус, он не изменил своего отношения к ним. А уж за несколько дней, проведённых у рухнувшего корабля, Мэл успел наслушаться историй об Ашках, и о том, как они вели себя с остальными. От этих воспоминаний Мэл чуть не сплюнул, вовремя спохватившись, что едет в транспорте.

Неожиданно свалившемуся лидерству Мэл был рад. Он изначально рассчитывал на должность заместителя Дэна. Нравилось ему держать руку на пульсе и влиять на происходящее вокруг. И ведь если что-то пойдёт не так, и Дэн не вернется из своей поездки, то Мэл так и останется за главного.

Эта мысль, неожиданно пришедшая в голову Мэла, вызвала у него противоречивые чувства. Стыд и… надежда, что Дэн с Сёмой так и не вернутся. И от этой надежды ещё больший стыд.

Нет, решил для себя Мэл. Если Дэн вернётся, то он без вопросов вернет ему лидерство. Если же нет… В любом случае, надо выложиться на все сто процентов.

Когда Дэн вернётся, конечно же. Не «если», а «когда».

* * *

Швырнуло нас с такой силой, что мы чуть ли не на середину расселины вылетели. От удара нас выбило из сёдел, и дальше мы летели каждый сам по себе.

Снарягу, которую я всё это время тащил за нами менталом, я бросил сразу же, когда начал формировать защиту. И сейчас она летела вниз, слегка нас опережая.

От дикого лошадиного ржания, наполненного страхом и отчаянием, у меня у самого словно ледяной ком в груди сжался. Однако секундная слабость ушла, когда я увидел в нескольких метрах от себя Сёму, который явно был без сознания.

Я бросил быстрый взгляд вниз и тут же рванул тело друга к себе. Успел вовремя, так как иначе он бы со всей дури врезался в выпирающий их стены булыжник.

Мы летели всё быстрее, и я, пусть и не видел пока дна, но явно осознавал, что полёт этот не бесконечен. И внизу нас ждет явно не батут и не страховочная сетка. Поэтому принялся действовать, как мог.

Для начала, я вцепился в Сёму, чтобы не рассеивать внимание на две цели. После этого я сосредоточился, что было довольно проблематично в данных условиях, и рванул друга вверх.

То, что у меня получилось я понял одновременно с осознанием, что всё же слегка перестарался. Нет, как и задумывалось, от моих действий Сёму на секунду потянуло вверх, разом обнулив набранную им скорость.

Мою, к слову, тоже. Почти. Рывок вышел настолько сильным, что у меня чуть руки из плечевых суставов не вырвало. От неожиданности я не удержался и разжал руки. Пальцам, кстати, тоже досталось. Как и кистям и локтям. Ладно, хоть вывих не заработал. Но это не точно.

В следующий раз я рванул вверх уже себя. Опять слегка перестарался и влетел в Сёму с такой силой, что воздух из лёгких выбило. Но, тем не менее, я вцепился в него, как клещ. Ещё и ногами обхватил, на всякий случай.

Очередной рывок. Ещё один. И вот, мы уже почти не падаем. Ну, относительно того, что было до этого.

Не успел я порадоваться своим успехам, как до меня дошло, что лошадиного ржания больше не слышно. Тут не надо быть мастером логики, чтобы понять, что они уже достигли дна. И мы следующие.

Меня разом прошиб холодный пот, и я рванул нас вверх со всей доступной силой. В полёте удалось слегка закрутиться так, что теперь я видел, куда мы летим.

Вовремя я это сделал, так как пришлось нас снова дергать, на этот раз ещё и в сторону. Иначе ноги бы мы переломали, зуб даю.

До дна, к которому мы так стремились последнюю минуту, оставалось метров десять. И это самое дно было усеяно камнями разного размера. Падать прям так, надеясь, что успею погасить инерцию перед самым приземлением?