— Ты можешь подойти поближе?— попросил я служанку, переминающуюся с ноги на ногу.

— Да-а-а,— завороженно протянула девушка и сделала несколько шагов в мою сторону, даже не думая отводить взгляд от моего обнажённого тела.

Шаг, ещё шаг…. Она так близко, но совсем не замечает ничего странного. Смотрит почти в упор, но не видит самого главного. Занятно. Значит, моя задумка всё-таки работает. Дело в том, что прямо сейчас, я воздействую на те крохи первородной энергии в теле девушки, что у неё есть, из-за чего она в буквально смысле не видит мою татуировку. Или правильнее будет сказать, она не видит её такой какой она есть. Она видит нечто другое. Для чистоты эксперимента, я даже полностью развернулся к ней лицом. Но она смотрит и не видит. В её глазах, напротив неё стоит красивый, обнажённый последователь покровителя петуха. Это его татуировку она видит в своей голове.

— Это моя новая одежда?— спросил я у девушки.

— А-а?— остановилась она в полуметре от меня, приоткрыв рот.

— Одежда, которую ты держишь в руках, она для меня?— повторил я вопрос.

— Да-а,— прерывисто кивнула она.

— Тогда, ты не против если я возьму её и оденусь?— протянул я вперёд руки, мягко пытаясь забрать те рубашку и штаны, что принесла служанка.

— Оденетесь?— переспросила она, после чего вдруг начала заливаться краской.— Да-да, конечно, я для этого вам её и принесла. Она ваша.

Она отдала мне одежду, после чего резко развернулась на пятках и стремглав вылетела из купальни. Бедняжка. Прости меня за то что тебе пришлось испытать это чувство неловкости и стыда. Так было нужно.

Облачившись в довольно неплохую рубашку и штаны, я вышел из купальни. В комнате никого помимо меня не оказалось. Как и следовало ожидать. Девочка убежала сгорая со стыда. Ну, она хотя бы принесла поесть. Да и другая часть одежды нашлась на кровати. Сменное нательное бельё, не совсем новые, но чистые и подходящие мне по размеру сапоги, даже перчатки. Не совсем понимаю зачем мне могут понадобится последние, но они тут были.

Взяв поднос с едой, я сел за стол и принялся есть. Зачем отказывать себе в удовольствии вкусить пищу? Неизвестно когда я ещё смогу вот так просто покушать. И пусть еда мне не нужна, но это не повод отказываться от её вкуса. Тем более, что мне принесли довольно неплохие блюда. На подносе были тарелки отнюдь не с безвкусной кашей, а вполне себе сносная еда. Большая тарелка супа, несколько ломтей хлеба, жаркое с тушенным мясом, а ещё целая тарелка нарезанных овощей. Ну и питьё тут конечно же было, целый кувшин морса из местных ягод. Настоящий праздник вкуса.

Так вот, за поеданием ужина меня и застала очередная гостья. Распорядительница дворца вошла в мою комнату без стука. И судя по тому что я увидел, эта женщина вообще мало что знает о правилах приличия. Или вернее сказать, она их знает, но не считает нужным их соблюдать. Как глаза служанки сказали мне о её мыслях, так и глаза распорядительницы не стали скрывать мыслей своей хозяйки. Эта властная женщина, не признаёт ни чьих авторитетов. Единственный кто имеет на неё хоть какое-то влияние, это глава клана Андорских тигров. Однако, его влияние на неё слабо, потому как распорядительница является матерью его жены. Сильная женщина, из сильного рода, обладающего богатым наследием и внушительной военной силой. Я знаю достаточно людей с таким же описанием, но ни один из них не является столь же злобным, коварным и не терпящим пререкания человеком.

— Прекрати жрать,— процедила распорядительница сквозь зубы, глядя на меня таким взглядом, что кто-то другой уже мог бы начать дрожать от страха.— Встань, чернь.

Я встал. Мог бы остаться сидеть, но не увидел причины отказывать ей в столь мелочном прошении. Пусть истекает злобой. Мне плевать.

— Бесхарактерный,— скривилась она, видя что я не спешу с ходу начинать с ней конфликт.

Не дождавшись от меня никакого ответа, она вновь скривилась. Я же в свою очередь, с большим трудом удержался от улыбки. Ей неприятно тут находиться, её бесит разговаривать со мной, но у неё нет выбора, она должна взять у меня кровь. Видимо, глава клана доверил ей важное дело, чему она была бы рада, если бы из-за этого ей не приходилось общаться с чернью. И это довольно забавно, забавно видеть как столь злобный человек пересиливает себя, лишь бы сделать дело.

— Расстегивай рубаху,— бросила она мне, доставая из кармашка стеклянную колбочку.

— Нет,— спокойно ответил я ей.

— Нет?

На секунду мне показалось, что у неё сейчас глаз дёргаться начнёт. Стоит, буквально закипает, словно вот-вот и кинется на меня.

— Сними свою чёртову рубаху, иначе я её на тебе разорву, а затем, вызову стражу и тебе всю спину посекут плетьми!— взвилась она.— Кровь твою буду брать не из руки, а из того месива, что у тебя будет на спине!

Признаться честно, изначально, я думал просто спустить ей все её слова и поступки. К чему мне лишняя морока? Так я думал. Сейчас, видя до какой степени злобна эта женщина, я уже так не думаю. Она словно выкидыш Ёкай, по случаю получивший тело человека. Даже знать не хочу, у кого из покровителей может быть столь отвратительный по своей природе последователь. Пожалуй, я повторно испытаю свою возможность влиять на мысли и разум людей, посредством движения первородной энергии. Может удастся сделать из неё адекватного и разумного человека?

— Тебе больно,— произнёс я тихо, но твёрдо.— Я вижу как тебе больно. Твоя злоба доставляет тебе боль. Ты страдаешь. Отпусти свою злобу и боль уйдёт.

— Что? О чём ты говоришь, вонючий….,-попыталась возмутиться эта женщина, но на середине предложения онавдруг ни с того ни с сего начала задыхаться.

— Это твоя злоба, она душит тебя,— произнёс я всё также тихо.— Успокойся и сможешь вновь говорить.

Удивительно, но кажется мои слова только усугубили дело. Распорядительница свалилась на пол и в буквальном смысле слова начала синеть. Её глаза вылезли из орбит, руки в бессилии скребли пол, а ноги сучились, задевая друг друга. Ещё чуть-чуть и она умрёт. Я сделал так, чтобы приступы злобы вызывали у неё сильное удушье, но я и подумать не мог, что она в моменте может от этого умереть. Плохо, придётся вновь вмешаться и успокоить её.