Злата(играя). В прямом.

Китаврасов. Конечно: Шопен. А что?

Злата(резко перестает играть). Ничего. Мне показалось.

Китаврасов. Показалось -- что?

Злата. Глупости! Забудьте. Я вот вам про своих родителей рассказала. А ваши: где они?

Китаврасов. Отец давно умер.

Злата. Умер?

Китаврасов. Ну да, умер. Что тут особенного? А мама... Я, знаете, попал в историю... В общем, когдаменя выпустили...

Злата. Попали (делает из пальцев решетку) в историю?

Китаврасов. Вот-вот. Ее уже тоже не было.

Злата. Печально.

Китаврасов. У вас вот похороны. А мне и похоронить не дали.

Злата. И долго просидели?

Китаврасов. Смотря как смотреть. По чьим масштабам. Одиннадцать месяцев.

Злата. Уголовный?

Китаврасов. У нас все уголовные. Заведомо ложные измышления, порочащие государственный строй. Сто девяностая прим.

Злата. Порочили?

Китаврасов. Наверное. Им виднее. Мне про этот дом мамамного рассказывала. Будто о рае вспоминала.

Злата. Типичный рай.

Китаврасов. Я в тюрьме каждую ночь, как засыпал, все его почему-то воображал.

Злата. Похоже оказалось?

Китаврасов. Вот, думал, выйду, добуду денег, возьму маму и... Глупо, конечно.

Злата. Мамавашасюда, пожалуй, что и не поехалаб.

Китаврасов. Я ей сто раз предлагал. Старого счастья, говорила, все равно не вернуть...

Злата. Старого счастья, нового счастья. Как вам мой муж?

Китаврасов. Удивительные у вас вопросы.

Злата. Он еврей.

Китаврасов. То про Шопена, то про Шумана.

Злата. Зато доцент.

Китаврасов. У меня половинадрузей -- евреи.

Злата. Преподает общую гигиену.

Китаврасов. Муж как муж, наверное.

Злата. И в кавээне участвовал.

Китаврасов. Я двух слов с ним сказать не успел.

Злата. В местном.

Китаврасов. Дая вам и не судья.

Злата. И впрямь: никто никому не судья.

Китаврасов. Вернее, вашему мужу. Зла-та.

Злата. Никто никому не хочет быть судьею...

Китаврасов. Хотя, если откровенно, мне капельку грустно от самого факта.

Злата. От факта?

Китаврасов. Что у вас есть муж.

Злата. А-а... поняла: объяснение в любви с первого взгляда.

Китаврасов. Мечта: чтобы все хорошенькие женщины были свободны. Для тебя.

Злата. А ты бы, гордый, смотрел наних, но пользоваться ленился? Впрочем, Бог с вами. Вы же так, дом посмотреть.

Китаврасов. У меня оставалось двапустых дня. Видеться ни с кем не хотелось. Не с кем, собственно. Я ведь... уезжаю.

Злата. Эмигрируете что ли?

Китаврасов. КассаАэрофлота. Автобус. Домодедово. Все как во сне. Очнулся в дурацком ИЛе где-то уже над Уралом.

Злата(запианино). А я ничего другого играть не умею.

Китаврасов. Красноярск, говорят -- геометрический центр Советского Союза.

Злата. Только этот вальс.

Китаврасов. Вот. Прилетел. (Побродив по комнате, подойдя к отрывному календарю.) Сомнительные отмечают даты. Восстание. Это ж кого надоумить можно.

Злата. Восстание?

Китаврасов. Декабристов. Сто пятьдесят пять лет.

Злата. Не осталось, кого надоумливать.

Китаврасов. Как раз сейчас они нервные, издерганные, возбужденные... в эйфории... друг к другу бегают. Денщиков гоняют с записками. Пунш жгут. Готовятся утром наплощадь выйти.

Злата. Звонкими копытами лед колотя...

Китаврасов. Еще не знают, что не всем хватит смелости. Впрочем, кому не хватило -- тех тоже накажут. Не так строго, как Рылеевас Каховским, но...

Злата. А я, кстати сказать, и самаКаховская. По отцу. Я только по мужу Шухман. Или как вы выразились: Шуман. Смешно?

Китаврасов. Он что, потомок?

Злата. Чьим потомком может быть Шухман?

Китаврасов. Каховский.

Злата. Только другого Шухмана.

Китаврасов. Хотя у того Каховского ни жены, ни детей, сколько помнится, не было. Брут чахоточный. А тут, в углу, наНовый год елкастояла.

Злата. Онаи сейчас наНовый год здесь стоит.

Китаврасов. Ее ваш отец принес -- я помню -- прямо вечером, тридцать первого. Мамаменя уложиласпать. Наэтом диване. А я проснулся и вижу: они в облаках парас холодавходят. Тащат елку. Прямо наопушке срубили, в десяти шагах.