Пауза. Крестится.

Чур, чур меня! Боже мой, Боже! (Колет руку булавкою.) Ася, Асенька! Какая же я дрянь, дрянь, дрянь! С-сукапоследняя!

Пауза.

Что же это вы со мною сделали?! С-сволочи! Сво-ло-чи!

Бежит к дверям, те не открываются. Колотит в них.

Выпустите меня!

Став спиною, бьет в двери ногами.

Откройте! Откройте! Откройте, я вам говорю! Вы меня еще не знаете! Я кричать буду! (Кричит.) А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!..

Постепенно затихает, вместо криков -- всхлипывания.

Выпустите меня, пожалуйста. Я никому не скажу. Правда-правда: никому. Я боюсь одна. Я не могу, когдазапирают. Мне страшно.

Пауза.

Я в туалет хочу.

Плачет.

Я ведь женщина! Как вам не стыдно?

Постепенно успокаивается.

Ладно. Ни у кого ничего никогдане просила. Выйду сама. Я ведь уже не маленькая. Подумаешь, напугали: двери заперли.

Идет к окну, напевая.

Синенький скромный платочек = падал с опущенных плеч. = Ты говорила, что не забыла...

Открывает шпингалеты, дергает раму. Заокном -- пустота. Веравзбирается наподоконник.

(Громко.) Последний раз спрашиваю: вы откроете или нет?

Пауза.

Пусть тогдавам будет хуже. Так есть так. А пленку я оставляю напамять. Наней ведь все равно не я. Настоящей-то меня давно не существует. Вы все есть, аменя -- не существует. И синьор Энрико, и ассистенточка, и Арсений, и Эдуард Аркадьевич... Эдичка... Эдик. Две проволочки торчат. И Сергей Николаевич есть, и Виктоша... А меня... Девочкапоходит наЭдика. Еврейская девочка. "Р" не выговаривает. "Жаворонок" не идет. Картину смыли. (Изображает смыв унитаза.) Ведь это же (сновадемонстрирует себя) не я. Это же -- санитарный день. А от меня осталось что-нибудь? Где оно осталось? Покажите, где? Шляпкаосталась.

Снимает шляпку, бросает в окно, следит заполетом. Отшатывается.

Нет. Слишком высоко. Четырнадцатый этаж. Или пятнадцатый? Если бы капельку пониже. Хоть (смеется) сантиметров надесять. Мои ноги... они ведь совсем поломаются... жа-алко... кости будут торчать... Суповой набор... Мясо по-суворовски. Надгробные речи пойдут -- как над Виктошенькою... От местного комитета. От Мокроты...

Спрыгивает в комнату.

Не дождетесь. Я лучше по-другому уйду. Кра-си-во. Не доставлю вам удовольствия. Меня Сергей Николаевич научил. Стану зазанавесочку, дерну -- и нет меня. Тю-тю. Пус-то-та. Санитарный день. Вечный санитарный день. А пустоту в темную комнату не запрете! (Напевает.) Ты говорила, что не забыла...

Становится зазанавеску.

Только надо, чтоб тень.

Оглядывается, зажигает настольную лампу, направляет, чтобы назанавеске появилась тень.

Вот сейчас хорошо. От-лич-но! Итак: не-су-ще-ству- ю! Один силуэт в середине полиэтилена.

К этому моменту у зрителей должно создаться впечатление, что Вера, едвадернет занавеску, и впрямь исчезнет. Поэтому, когдаонаостается засорванным полиэтиленом, ее удивленное осматривание себя, ощупывание -- должны показаться естественными..

Стало быть, я все-таки есть? Не получилось? Не дошладо кондиции? Тем грустнее. Тогда... тогда -- отдавайте пленку. А то, видите ли, он с Кокошей и с Тотошей по аллее проходил! Сказки, бля, Андерсена. Ни к чему онавам, поняли? Ни к чему! Выманили у меня обманом: синьор Энрико! ассистенточка!
– - вот теперь и отдавайте. Две проволочки у них торчат, аребеночек все равно -мертвенький! Не хочу, чтоб смотрели! Хочу, чтоб свечи, чтоб ладаном! А экспертизы никакой не хочу. Не позволяю! Вэр из найт лайф ин тхиз сити?

Идет к видеомагнитофону, нажимает клавиши, бобины начинают вертеться в обратную сторону с большой скоростью.

Вы меня заперли? Вы обедаете? Вы в Третьяковку пошли? В Третьяковскую галерею? Так есть так! Потому что все мы -- изменники родины. Все! Без исключения! И голыми руками нас не возьмешь! Думаете, один лопух намогиле вырастет? Отнюдь! Ангелы нанебо заберут. В белом костюме, в очках...

Ни остановить, ни извлечь пленку Вере не удается, и онапринимается откручивать гайки-барашки, снимает какую-то панельку, лезет внутрь видеомагнитофона. Сильный электрический удар швыряет ее, кажется, что мертвую, напол. В аппарате что-то срабатывает, щелкают реле, наэкранах появляется изображение: "Буон джиорно, синьор Энрико. Хотя, когдавы будете смотреть эту пленку, у вас вполне могут быть утро или ночь. Такой фразы я, естественно, не нашла, зато вот, навсякий случай: буон маттино, синьор Энрико. Буонанотта, каро синьорэ. Впрочем, буон маттино у вас, кажется, не говорят, абуонаноттаэто пожелание спокойного сна, что несколько, я бы сказала, комично в данной ситуации, так что все равно получается: буон джиорно, синьор Энрико. Буон джиорно, соно мольто лиэтади фарэ ласуаконошенца. Датемпо дезидераво..." и так далее. Вераприподнимает голову -- становится ясно, что онапросто вдребезину пьяна.

Н-ну что? Вз-зяли м-меня голыми руками? Вз-зяли? Богу я отвечу завсе. А с вами р-разговаривать... н-не... ж-желаю...

Засыпает, свернувшись калачиком. Бобины крутятся. Идет изображение.

Занавес.

Москва, 1981 г. БОКС. фольклорная мелодрамав одном действии лица:

Галчуша

Витёк

Прапорщик

место:

тюрьма; бокс: в такие запирают подследственных по пути надопрос или назад: выждать ли очередь, чтоб не столкнулись ли с товарищами по несчастью

время: