Старик. Как же крест?

Китаврасов. А этаженщинаузналаменя. Вспомнила. В полутьме.

Злата. Онав папочку влюбленаочень.

Старик. Прекрати, Злата.

Китаврасов. Неужто люди так мало меняются с детства? И откудау нее такое странное имя: ШарлоттаКарловна?

Старик. Онаиз поволжских немцев.

Злата. А ведь еще вполне ничего, а, папочка?

Старик. Я сказал: прекрати!

Злата. Главное, бюст какой!

Старик. Кого сюдатолько не ссылали: и немцев, и эстонцев, и татар...

Злата. Ты посмотри, какой бюст!

Китаврасов. Могущество России Сибирью прирастать будет.

Старик. Ты, может, помнишь? Вы, может, помните, Андрей Емельянович? При больнице конюх работал, Ивар. Вы возле него целыми днями вертелись.

Злата. И глазки прозрачные.

Старик. Когдау него умерлажена, он через неделю повесился. Навожжах. Это уже в шестьдесят первом.

Злата. Затебя, папочка, я в этом смысле спокойна. Мамау меня, Андрей Емельянович, такая тихая была. Необразованная.

Старик. Я, наверное, все-таки схожу в больницу.

Злата. Некрасивая. Папочкасловно нарочно такую жену выбрал.

Старик. А ты ложилась бы спать, чем молоть языком.

Злата. В последнее время у нее был тик. Лицо вот так дергалось. И слезились глаза.

Старик. Не мешалаб Андрею Емельяновичу отдыхать.

Злата. Он, когдамне по телефону звонил, что мамаумерла, сказал: отмучилась. А мне показалось: это он про себя отмучился сказал.

Старик. У него с утратрудная дорога.

Китаврасов. Златамне не мешает. Напротив. А конюхане помню.

Старик. Пообещай, Злата, что сейчас же уйдешь спать.

Китаврасов. Пообещать?

Злата. Почему, папочка?

Старик. Я тебе потом... объясню.

Злата. Когда? КогдаАндрей Емельянович уедет?

Старик. Чего ты Андрея Емельяновичаприплетаешь!

Злата. Стало быть, роковая тайнавитает-таки над несчастным семейством?

Старик. Ты отказываешься слушаться меня?!

Злата. А ты выгони меня из дому!

Старик. Отказываешься...

Злата. Прокляни!

Старик. Выполнить мою просьбу?

Злата(тихо). Чтобы слушаться, мы, папочка, слишком давно живем врозь. И, в общем, не по моей вине.

Старик. По моей? Чего тебя замуж-то понесло? Чего тебе здесь недоставало?

Злата. Любви, папочка.

Старик. И как, нашлалюбовь у Шухмана?

Злата. Представь, нашла! А просьб я не умею выполнять ничьих, даже твоих, даже вот Андрея Емельяновича, если не понимаю их смысла. Сам научил.

Старик. Не понимаешь?

Злата. Отказываюсь понимать.

Старик. В таком случае...

Злата. Что в таком случае?

Старик. В таком случае, мне придется никудане идти.

Злата. Ох, страшно!

Старик. Придется караулить. (Садится.) И если умрет старик...

Злата. Шантажируешь? Дачто мне до твоего старика! Карауль. Дело, достойное потомственного дворянина. (Садится к пианино, играет вальс.)

Старик. Прекрати!

Злата. Почему, папочка? Непедагогично: ты же так долго в меня его вдалбливал.

Старик. Играешь бездарно.

Злата. Все равно: караулить под Шопенаприятнее. Даже под исполняемого бездарно. (Продолжает играть.)

Китаврасов. Простите меня, Николай Антонович. Я гость. Я, может, не имею и права...

Златаперестает играть.

Мы едвас вами знакомы. Вы, наконец, много старше.

Злата. Так и скажи: годитесь в отцы.

Старик. Молчи, Злата!

Китаврасов. Я, конечно, занят одним собою. Это, конечно, доходит до комизма: Златаверно подметила.

Злата. Глаз-ватерпас.

Китаврасов. Но все же я вижу кое-что и вокруг. И кое-что понимаю. Особенно, когдане стесняются... при посторонних.

Старик. Простите великодушно.

Злата. Посторонний...

Китаврасов. Ваши намеки... тайны... Этот будто бы страх оставить нас со Златою наедине...

Старик. Чего мне бояться?

Китаврасов. Я ведь читаю, что заиллюзию вы хотите создать: дескать, моя мамабылавашей любовницей. Поэтому, возможно, я ваш сын.

Злата. Лихо закручено!

Китаврасов. И опасаясь, как бы не вышло инцеста... Эдакая комедия Бомарше!