Школьница. У нас его все так зовут. Ну?

Муза. Это правда, что он мне сказал?

Школьница. Насчет лагеря, что ли?

Муза. Насчет лагеря.

Школьница. Кто ж насебя такое зря наговорит?! В охране служил. Его тут заэто и не любят.

Студент. Чего ж не переедет?

Школьница. У него женаушла, дети уехали. А он...

Муза. Он, Мишатак, кажется, прикипел к своему времени... И к этому месту...

Школьница. А хакасы с ним ничего.

Муза. Самая яркая поражизни, наверное. Звездный час.

Студент. Б-р-р как неприятно. (Пауза.) А кудавы меня, МузаАхатовна, звали?

Муза. Звала?

Студент. Ну, когдас Ермилом Владимировичем цапались.

Муза. А-а... Действительно, звала. Послушайте, Миша... Но только конфиденциально.

Школьница. Это мне уйти, что ли?

Студент. Сядь! Она, МузаАхатовна, своя.

Школьница. А то могу и уйти!

Муза. Своя, своя, вижу. Я, Миша, работаю над одной темой.

Студент. Докторская?

Муза. "Массовая дистрофия..." (Школьнице.) Голод, истощение.

Школьница. Знаю.

Муза. "...и микроэволюция Homo Sapiens". По остеологическим материалам.

Студент (Школьнице). По костям.

Школьница. Ага.

Студент. Слышал. Вы собираетесь с помощью точного химического анализадоказать, что совершенство человекабазируется наего страдании.

Муза. Иронизируете? Тоже шокирует моя гипотеза?

Студент. Напротив, МузаАхатовна! Я -- в неподдельном восторге.

Муза. Издеваетесь...

Студент. Данет, правда! Я и сам всегдачувствовал что-то в этом роде. И у Достоевского...

Школьница. Это что? что людей мучить надо, что ли?

Студент. О, дочь степей!

Муза. Ну, коль правда... Вроде бы, нашастранауж такой замечательный полигон в смысле дистрофии -- материалов, тем не менее, не найти. Чудом напалав Ленинграде наколлекцию детских блокадных костей...

Школьница. Коллекцию?

Студент. Дапомолчи ты! Термин такой!

Муза. А сейчас -- эти. Но они, оказывается, под запретом. Ненаучные.

Школьница. Почему?

Муза. Вот наэтот вопрос, mademoiselle, я вам ответить не в силах: не понимаю сама.

Студент. Ты у своего Ваньк спроси.

Школьница. Чего это у моего!

Муза. Я пыталась поговорить с Иваном Лукичом.

Студент. Ясно: бесполезняк.

Муза. Можно б, конечно, попробовать официально...

Студент (укоризненно-иронично). МузаАхатовна!

Муза. Вот потому-то я к вам и обращаюсь. Не помогли б вы мне того... десяток скелетиков...

Школьница. Во даете!

Студент. Целиком?

Муза. Большие берцовые.

Студент. Интересное приключение.

Муза. У ЕрмилаВладимировичакакой-то паралич перед властью...

Студент. Я знаю, МузаАхатовна.

Муза. Он, что ли...

Студент. Верно. Не надо его ввязывать.

Муза. Я так и подумала. То есть, я попыталась, но... Сами видели. А сейчас вот послалаИгоря заводкой...

Студент. Ваньк не берет. Мы экспериментировали.

Муза. Ну, все-таки...

Школьница. Помощничкавы себе нашли!

Муза. Мишу?

Школьница. Игоря вашего. Константиновича.

Муза. А что?

Школьница. А ничего!

Студент. Ничего -- так и не суйся!

Школьница. Очень надо было!

Пауза.

Студент. Костер бы разжечь. Ночь подходящая: новолуние.

Муза. Костер?

Студент. Как совсем стемнеет. Главное, Ваньк к костру затащить. Со светанатемноту-то не видно.

Муза. Вы, Миша, гений!

Студент. Надо только, чтоб кто-нибудь кроме у кострасидел: мы с вами уйдем -- он же один не останется.

Муза. Поняла, поняла, конечно. Игорь приедет. Ермилас Сашею надо позвать. Ермил Владимирович с гитарой?

Студент. С гитарой.

Школьница. Он чего, еще и поет?

Студент. В их поколении, дочь степей, каждый -- Окуджава.

Муза. Честное слово, гениально!

Студент. Вы у нас еще будете чего-нибудь читать? Зачетец завами.

Муза. Замётано.

Студент. Ого!

Муза. Я тогдапобегу, помирюсь с Сашею, уговорю Ермила.

Студент. Вы с Сашей знакомы?

Муза. Двадцать лет. Со дня ее рождения. Дочь школьной подруги.

Студент. Все-таки отлично, МузаАхатовна, сохранились.

Муза. Merci.