— Садись, мил человек, как-никак по пути. Малость подвезу.

— Спасибо на добром слове, — сказал Егор и на ходу запрыгнул на сани.

— Ты чей же будешь? — спросил старик. — Что-то не узнаю.

— А ты всех и знаешь? — засмеялся Егор.

— В этих краях народу немного, можно по пальцам сосчитать.

— Так уж и по пальцам?

— Это я так, к слову. А вообще-то немного здесь людей живёт. По Бирюсе деревни три есть, на Тагуле одна, на Туманшете одна. Ещё деревни по малым речкам стоят, но их совсем мало. Так что людей здесь немного: я многих знаю, а вот тебя не припомню. Молод ты ещё.

— Я с низовья Бирюсы.

— А сюда зачем? Прячешься от кого?

— Нет, — засмеялся Егор совершенно искренне.

— Значит, за своей долей подался, — заключил старик.

— Как ты определил?

— Не ты первый, не ты последний, — вздохнул старик. — Сюда больше и незачем ехать.

— А разве не имеется здесь мест добрых?

— Есть места разные. Много труда надо положить, чтобы место своё у судьбы отвоевать.

Старик охотно рассказывал, какие трудности ждут Егора, и делал это, видимо, не первый раз, уж больно складно он говорил. Егор слушал Афанасия, так звали старика, и радовался. Новое и трудное не пугало молодого парня. Когда подъезжали к деревне, уже наступили сумерки.

— Как ваша деревня прозывается? — спросил Егор.

— Сполох.

— Где?

— Деревня так зовётся — Сполох.

— А где можно переночевать?

— У меня и заночуешь, поговорим ещё.

За вечерним разговором Егор выяснил, куда лучше податься на поиски. Он узнал, что по Туманшету поселений меньше, чем по Бирюсе, хотя Туманшет намного ближе. Видно, многие желали забраться как можно дальше, чтобы никто не мешал. Егор решил пройти по Туманшету, но искать себе место он будет не на его берегу, а на какой-нибудь маленькой речушке. И не на виду, и большая река поблизости. Река — это единственная дорога и зимой, и летом, а ещё и кормилица. Реки здесь богаты рыбой, в лесах и зверя, и птицы в достатке — только руки приложи.

Утром, как рассвело, Егор отправился дальше, пообещав хлебосольному хозяину посетить его на обратном пути. Пришлось ещё раз переночевать в деревне Лука, стоявшей на высоком берегу Бирюсы, прежде чем он добрался до устья Туманшета. После разговоров с разными людьми Егор ещё больше убедился в правильности своего выбора. Только на Туманшет — и никуда более.

И вот устье Туманшета. Бирюса, разрезая гору, уходила широкой заснеженной дорогой вверх и скрывалась за поворотом, а Туманшет под прямым углом врезался в неё. Место было удивительное: с правой стороны — гора, поросшая густым лесом, а слева лежало широкое снежное поле, ровным белым полотном тянувшееся до далёких холмов. А там до самого горизонта — тайга, уходившая под небольшим уклоном прямо к небу.

На Туманшет сворачивал одинокий санный след, тогда как на Бирюсе дорога была хорошо укатана. Егор узнал, что в двадцати верстах от устья по Туманшету есть деревушка с таким же названием. Но в деревне Егор не хотел селиться: уж если жить здесь, так не зависеть ни от кого. С такими мыслями он и пошёл в глубь тайги на лёгких широких лыжах, обитых камусом.

Вскоре река оказалась между двумя сопками: словно в жёлобе по распадку нёс свои воды Туманшет.

Егор оглядывал незнакомые места, открывая для себя новое и пытаясь сразу запомнить всё. Через пару вёрст он вдруг увидел чудо. Прямо с горы в реку бежал ручей, но так как была зима, замерзшая вода образовала огромную ледяную горку причудливой формы, потому что вода скатывалась и замерзала, поверх льда приходила новая вода, намораживая разные фигуры. Полюбовавшись вдоволь, Егор пошёл дальше.

Первая речушка, впадавшая в Туманшет, вытекала из распадка, поросшего густыми елями внизу и высокими стройными соснами поверху. Это место не понравилось Егору: склоны распадков — неподходящее место для жилья, и он не остановился здесь. По пути попадались острова, поросшие лесом, но ничего особенного в них не было.

День клонился к вечеру, и Егор стал присматривать место для ночлега. Решил заночевать на берегу, в густом лесу, где сосны росли вперемежку с елями. Егор остановился на ночлег возле вывернутой с корнем ели, набросал свежего лапника под корни, где устроил себе лежанку. Из свеженарубленных еловых веток сделал себе шалашик, используя вывернутые корни. Костёр развёл между двух толстых лесин, прямо перед шалашом, они будут гореть всю ночь, а от костра в шалаш пойдёт тепло. Приготовив на костре нехитрый ужин, Егор стал раздумывать, сколько ему еще понадобится времени, чтобы найти своё место под солнцем. Так и уснул, размышляя о будущем.

Проснулся от холода. Было ещё темно, костёр прогорел, и требовалось пододвинуть лесину, чтобы он набрал силу. Вскоре, согревшись, Егор опять уснул. Утром, позавтракав, он пошёл дальше, оставив здесь всё как есть, может, кому и сгодится. Пройдя сотню метров, Егор остановился и стал осматривать место, которое приглянулось ему. Левый берег был крутой, река подходила прямо к горе, а вот правый был хорош. За небольшим перелеском был луг, кое-где росла небольшая лоза, едва проглядывавшая из-под снега — и больше ничего. Дальше за поляной на небольшом бугре высился добротный лес. С одной стороны поля рос густой ивняк, он тянулся прямо от леса и до реки. «Там, наверное, есть маленькая речка», — подумал Егор и пошёл проверить свою догадку. Действительно, там хоронилась небольшая речушка. «Очень кстати, можно будет на ней и определиться. Зимой она будет дорогой, а летом вода рядом, да и за рыбой далеко не ходить, поставил “морды” [1] — и свежая рыба всегда в доме».

Егор пошёл вдоль речушки, внимательно осматривая найденное место. На левом берегу, похоже, было большое озеро, которое тянулось вдоль речки и уходило вправо. Полоса земли между озером и речкой могла служить хорошей дорогой. Берег высокий и достаточно сухой. От большой реки до леса было около версты. Егор подумал, что земля здесь должна быть годной для пашни.

Осмотрев всё, он пошёл дальше. Речушка стала петлять по лесу, но Егор шёл по возвышенному берегу озера. Осмотрев его. Егор решил исследовать речушку. Вскоре он нашёл огромную ровную поляну на левом берегу. Она была достаточно высоко над рекой и уходила в сторону. Егор обошёл поляну, осмотрелся и залюбовался. «Вот оно это место, — пронеслась шальная мысль, — как на сердце легло». Недалеко он заметил вывал деревьев и решил, что там можно будет сделать шалаш для отдыха, а потом уж и осматривать всё дальше.