Итак, я поднимаюсь по лестнице и нажимаю на звонок.

— Ты сделала это, девочка. — Грубый голос Найла раздается по внутренней связи, и я слышу щелчок открывающейся двери. — 412. Я буду ждать тебя здесь, наверху.

Мое сердце замирает, когда я отпускаю кнопку, открываю дверь и направляюсь к лестнице. Я снова колеблюсь, поднимая кулак, чтобы постучать в дверь номера 412, но все равно делаю это, и стучу только один раз, прежде чем она открывается.

Найл стоит там, такой непринужденный, каким я его когда-либо видела, в черных джоггерах для бега трусцой и босиком, в серой футболке, которая так хорошо облегает его мышцы, что у меня пересыхает во рту. Его черные волосы выглядят растрепанными, как будто он провел по ним руками, а от его темно-синих глаз на точеном заросшем щетиной лице у меня перехватывает дыхание. Почему-то в таком виде он выглядит еще сексуальнее, чем в своих обычных джинсах и куртке, и я захожу внутрь, чувствуя, как у меня в животе порхает стая бабочек.

Он улыбается мне, протягивая пиво, и я вижу, что в другой руке у него уже есть открытая.

— Меня воспитали, что невежливо не предлагать гостю выпить. Давай, девочка, это немного, но я проведу тебе экскурсию.

Его квартира маленькая, размером примерно с ту, которую Мэгги делит со своей соседкой по комнате, только одна спальня вместо двух, хотя я стараюсь не смотреть на дверь, которая, я уверена, ведет в спальню. Она легко обставлена и далеко не так обновлена или роскошна, как моя квартира с Коннором или пентхаус Лиама, но здесь чисто, опрятно и просто, по-домашнему уютно, что говорит мне о том, что он живет здесь уже давно и доволен этим.

— Присаживайся, девочка, — предлагает он, указывая на слегка потертый темно-коричневый диван, и я замечаю, что он избегал показать мне спальню. Он боится, что не сможет удержаться от попыток убедить меня лечь с ним в постель? Хотя я знаю, что сказала бы нет…я должна сказать нет, на данный момент от этой идеи у меня снова мурашки бегут по коже.

Он садится рядом со мной, делая большой глоток пива, и я почти ожидаю, что он наклонится вперед и попытается поцеловать меня. Но он этого не делает, вместо этого ставит недопитую бутылку на подставку на кофейном столике и смотрит на меня с серьезным выражением лица.

— Ну вот, ты теперь замужем, девочка. За Макгрегором.

— Да, — тихо отвечаю я, чувствуя, как сжимается мое горло. Моя рука сжимает кружку с пивом, и я делаю быстрый глоток, морщась. Пиво никогда не было моим любимым напитком, но прямо сейчас я бы предпочла что-нибудь холодное, влажное и алкогольное. — Ты всегда знал, что я собираюсь пройти через это, Найл. У нас никогда не было никаких шансов найти что-то еще.

— Да, — тихо говорит он. — Ну, и я подумал, что оставлю тебя ненадолго, чтобы познакомиться с твоим новым мужем. — Его взгляд скользит по мне, и я чувствую, как мое лицо немного краснеет, потому что я знаю, о чем он думает… я больше не девственница. Я испытала, каково это быть с мужчиной, и я знаю, что он думает обо мне с Коннором, думает о себе на месте Коннора. Это первый раз, когда я почувствовала, что что-то потеряла, правда, но это смешно. Коннор всегда был бы моим первым, если только это не был бы Лиам.

— Ну можно сказать я познакомилась с ним, — говорю я немного натянуто. — Все идет так хорошо, как и ожидалось.

— Он не добр к тебе?

— Он ведет себя как Коннор. — Я прочищаю горло, делая еще один глоток пива. — И это все, что я собираюсь сказать. Не хочу показаться резкой, Найл, но я не планирую подробно обсуждать свой брак или поносить своего мужа, ни с моими будущими любовниками, ни с кем-либо еще. Меньше всего с тобой, будучи лучшим другом его брата, — добавляю я. — Это не то, с чем я чувствую себя нормально.

— Ты думаешь, он сделает то же самое для тебя со своими женщинами? — Спрашивает Найл, немного чересчур прямолинейно, и я краснею.

— Я не думаю, что он будет достаточно думать обо мне в тот момент или вообще говорить с ними, обо мне, — признаю я. — Но я хочу, чтобы мой брак был отделен от всего остального.

— Справедливо, девочка, я могу это понять. — Найл постукивает пальцами по своему бедру, одаривая меня таким же серьезным взглядом. — Как много Коннор рассказывает тебе о делах королей?

Я колеблюсь.

— Совсем ничего, — говорю я наконец. Я тщательно обдумываю, что сказать дальше, я не хочу давать Найлу то, что может быть использовано против Коннора, или плохо отзываться о деловых отношениях Коннора, но я также хочу кому-то довериться, хотя бы немного. Мэгги, моя лучшая подруга, и я рассказываю ей о своей жизни столько, сколько могу, но есть некоторые вещи, о которых я никогда не смогу с ней поговорить, не подвергая ее опасности, и вещи, которые она все равно не поймет.

Найл, однако, понимает. И он всегда в какой-то опасности просто потому, что он такой, какой есть.

— Я не думаю, что Коннор доверяет мне, — говорю я наконец. — Он думает, что я все еще дочь своего отца, что все, что он мне скажет, будет доведено до сведения моего отца, чтобы продвинуть его планы.

Найл прищуривает глаза.

— И это неправда?

Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание. Я знаю, что мне нужно быть очень, очень осторожной с тем, что я говорю дальше, но чувствую, что слова вот-вот вырвутся из меня, как будто мне нужно их произнести.