Я хмыкнул — немного нервно. И похолодел. Мир вдруг разом выцвел — как тогда, дома, когда на нас напали. Живой огонь фальшфейера, играющий по стенам пещеры тенями, замер, как на паузу поставленный. М-мать! Это Система? Какого хрена ей нужно?

Перед собой, по другую сторону горящего фаера, я заметил огромную фигуру. Разглядеть нормально не смог, но в глаза бросилась надпись над головой. Не как над рукокрылами, а кричаще-красная, выделенная жирным. Не единственная, но самая важная.

Уровень 250

Система — сука.

Часом ранее

Уровень: нет

Статус: Внесистемный разумный

До штурма сорок дней

Когда стена кухни вспыхнула ярким синим светом, я глазам не поверил. Даже не так: я решил, что поехал кукухой. Ну бред же! Так не бывает!

Рядом вскрикнула Лена, и стало чуть легче. Если сестра видит то же, что и я, значит, в психушку мне ещё рано.

— Опоздали! — прорычал отец сквозь зубы. — На улицу, бегом! Валите!

— Что это? — отозвался я, отступив на шаг и подняв карабин — охотничью «Сайгу». Оставлять отца наедине со светящейся дрянью я не собирался, что бы он сейчас не орал. Подчиниться, потянуть за собой сестру и свалить, бросив его разбираться со всем в одиночку — это охренительно просто, но…

Но — пофиг. Я лёгких путей не ищу.

— Пап, что происходит? — выпалила Лена почти одновременно со мной. Она тоже не спешила выполнять приказ.

— Оглохли? Бегите отсюда, я сказал! Без разговоров! — рявкнул отец. Мы с сестрёнкой молча переглянулись, но с места не сдвинулись. — Бегом! Вы тут не поможете.

Когда двадцать минут назад отец ворвался в мою комнату с помповым дробовиком в руках и заорал про боевую тревогу — я до конца ему не поверил. Правда, тело начало действовать само, по отработанной схеме: переодеться, снарядиться, доукомплектовать тревожный рюкзак. В это время Лена только выскочила из ванной и побежала к себе — собираться.

Мы много репетировали, да. И всю жизнь жили в ожидании… чего? Это долгая история, да и отец, по правде сказать, нам толком ничего не рассказывал.

Зато — учил и тренировал. Очень разному, от бега и гимнастики до охоты и исторического фехтования. Мы с Леной знали и умели очень многое — правда, в основном поверхностно. И я не думал, что реально наступит день, когда всё это пригодится. Тем более — что будет это… ТАК.

Отец, видя нашу реакцию, буркнул недовольно:

— Воспитал же на свою голову таких твердолобых…

— Это всё гены, — невинно заметил я.

— Дурная наследственность, — поддержала Лена.

Отец усмехнулся. А после — сделал странный пас рукой, будто распальцовку бросил. Ну, или — ведьмачий знак. Его ладонь покрылась блестящей маслянистой дрянью, похожей на нефть, и в стороны выстрелили чёрные нити, паутиной залепив стену поверх сияния.

Это что нахрен за Веном?!

— Да что вообще происходит?! — не выдержал я. Ощущение нереальности происходящего только усилилось. — Какого… Какого?!

Лена только открывала и закрывала рот, как рыба. Слов у неё не нашлось, но она просто указала дулом карабина на чёрную паутину.

В этот миг разом поменялось освещёние, словно кто то выключателем щёлкнул. Или — применил фильтр в фоторедакторе. Мир вокруг выцвел, ушёл в серо-красные тона. Будто этого мало, в нос ударила вонь жжёной пластмассы

— Макс! — воскликнула Лена в панике, и шагнула ко мне. Тут же беспомощно добавила, — па-а-ап!

Её чёрные, влажные после душа волосы завились крупными кудряшками, в зелёных глазах — таких же, как у меня — плескался то ли ужас, то ли просто офигевание крайней степени. Сестры «обесцвечивание» не коснулось. Меня и отца тоже, кстати.

Я молча снял карабин с предохранителя, требовательно посмотрел на отца. Лена, после секундного промедления, повторила за мной.

Отец поморщился, швырнул дробовик на пол — будто бесполезный мусор. И… у него в руке с белой вспышкой появилось копьё. Прямо из воздуха — здоровенное цельнометаллическое копьё, блин! Точнее, что-то типа глефы или гизармы — только кого это будет беспокоить на фоне всего остального?

Лена выматерилась. Впервые за четыре года. Прошлый раз был, когда она в тайге со скалы навернулась и сломала ногу. Зато, теперь уже у меня слов просто не нашлось.