Это была, конечно, не самая хитроумная проверка, но вполне показательная.

Какое решение не принял бы Чан Гэн — плыть по течению и действительно кого-то порекомендовать или же ответить уклончиво, столь мнительный человек как Ли Фэн все равно остался бы не удовлетворен его ответом. Первая тактика означала, что принц чересчур амбициозен, а второе — что он явно что-то в тайне замышляет.

Чан Гэн был поражен его словами и переспросил:

— Что? С сановником Вэем приключилось несчастье?

Казалось, он впервые об этом слышит.

Задав вопрос, Чан Гэн собрался и понял, что по сути так и не ответил государю. Поэтому он нахмурился и с тревогой спросил:

— Ох, это... Прошу брата-императора простить своего подданного, который так занят добычей крупиц золота и серебра для казны, что ни на что другое не остается времени. Я еще не видел прошение министра. Это... крайне важный пост, ваш подданный не может сходу подобрать подходящую кандидатуру...

Ли Фэн заподозрил его в том, что он намеренно тянет с ответом, поэтому поторопил принца:

— Говори, не стесняйся.

Чан Гэн поднял руку, сжал пальцами переносицу и, чуть помедлив, ответил:

— В таком случае, может, брату-императору стоит объявить при дворе конкурс для поиска достойных кандидатов?

Ли Фэн растерялся — он никак не ожидал подобного ответа. Его немного пугала дерзость Янь-вана, и правитель едва не пошел у него на поводу.

— По каким же критериям их оценивать? — пробормотал Император.

— Ну, например, исходя из их истории при при дворе, заслугам и тщательно задокументированным достижениям, — Чан Гэн задумался и уже другим тоном продолжил: — Кроме того важно учитывать, насколько ответственен и порядочен рассматриваемый кандидат, а также вложился ли он в ассигнации Фэнхо или нет. Раз уж об этом зашла речь, то ваш подданный хотел указать Вашему Величеству, что для того, чтобы система в будущем работала эффективно, брату-императору стоит добавить в условия конкурса такой критерий как количество приобретенных ассигнаций. Это ведь не сводит должности при дворе до предмета торга, не правда ли?

Ли Фэн промолчал.

Прошло всего полдня, а этот мальчишка опять обвел его вокруг пальца. Прикажи он сейчас отрубить Янь-вану его красивую голову, мозг юноши почти наверняка имел бы форму ямба [2].

Император Лунань не знал, плакать ему или смеяться:

— Ты!.. Что за вздор?!

Чан Гэн не мог вечно подхалимничать и угождать императору, потому он лишь тихо извинился, а в глазах его затаилась безмерная печаль.

После этого краткого пусть и немного странного разговора у Ли Фэна отлегло от сердца — похоже, пост министра чинов Янь-вана действительно не интересовал.

«Как бы то ни было, — подумал Ли Фэн, — можно сказать, наш принц не щадит себя ради страны...»

Благодаря этому он чуть смягчился по отношению к своему младшему брату. Ли Фэн махнул Чан Гэну рукой и сказал:

— Хорошо, иди отдохни немного. Дай нам время обдумать твое предложение.

Чан Гэн почтительно попрощался, радуясь про себя, что успешно прошел проверку, и собрался покинуть комнату, как Ли Фэн внезапно окликнул его.

— Погоди немного, А-Минь, у меня есть к тебе еще одно дело, — с мягкой улыбкой позвал он, и его доброжелательный тон подразумевал, что речь шла о делах семейных. — Ты уже совсем взрослый и негоже тебе оставаться холостяком. Пришло время обзавестись семьей.

Сердце Чан Гэна ушло в пятки.

— Внучке великого советника [3] Фана как раз исполнилось семнадцать лет, и ей подыскивают жениха. Говорят, у этой девушки прекрасная репутация. Родом она из семьи, известной своей любовью к литературе, так что явно прекрасно образована. Она достаточно высокородна, чтобы ваш брак не сочли мезальянсом. Вместе вы могли бы стать прекрасной парой. Твоя невестка хочет устроить этот брак, поэтому я взял на себя смелость спросить сначала твое мнение. Если тебе по нраву наше предложение, то брат-император готов помочь с женитьбой, как ты на это смотришь?

Это была не просто удачная, а крайне удачная партия. Хотя Фан Хун являлся всего лишь великим советником, давно занимавшим свою должность, многие важные сановники при дворе сочли бы за честь назвать его своим учителем [4]. Всего у него было три сына, занимавших завидное положение. Одного как раз недавно назначили на пост министра налогов. Со времен правления императора Юань Хэ семья Фан возглавляла знатные дома.

Но Чан Гэна от этого предложения аж перекосило.

Ли Фэн приподнял бровь:

— Что такое?

Чан Гэн приподнял полы одежды и упал на колени. Выражение его лица оставалось напряженным, но он не вымолвил ни слова.

— Что ты делаешь? — удивленно спросил Ли Фэн.

Чан Гэн продолжил молча стоять на коленях.

Каким бы дружелюбным и заботливым не казался иногда Ли Фэн, все же он оставался императором. Заметив реакцию принца, государь резко изменился в лице.

— Если тебе что-то не нравится, так и скажи. Ты ведь циньван, разве может кто-то против воли принудить тебя к браку? К чему это кислое выражение лица?