Лиам бросает на меня взгляд, говорящий, что он знает, что я делаю, но он кивает.

— Потребуется некоторое время, чтобы договориться о встрече, — медленно говорит он. — Даже месяцы. Перед этим нам нужно будет сделать наши ходы с Королями. Но мы сделаем это вместе, Коннор. Ты и я, как братья. И мы навсегда изменим то, как все делается в Королях. — Он улыбается. — Мы будем самими собой, оставаясь верными нашим собственным ценностям, какими мы оба хотели быть все это время. Не будем тенью нашего отца и других мужчин. Создадим настоящее наследие, которым мы оба сможем гордиться.

— Мы представим им это решение на следующем собрании, — твердо говорю я. — Я планировал, что это будет моим удачным ходом, но вместо этого мы пойдем вместе. Мы сделаем это своим путем.

Рядом со мной Сирша кладет руку мне на бедро. Когда я смотрю на нее, я вижу гордость на ее лице, гордость за меня, как за ее мужа. Именно сейчас я по-настоящему почувствовал, что у меня есть шанс стать тем человеком, которым я надеялся стать для нее, для моего брата и для нашей семьи.

***

После получения сообщения от Джейкоба я должен отправиться на склад. Сирша протестует, беспокоясь, что я не готов к поездке, но я и так потратил достаточно времени в больнице.

— Это не значит, что мне нужно идти туда пешком, — говорю я ей с усмешкой. — Со мной все будет в порядке, и я вернусь домой раньше, чем ты успеешь оглянуться. Ты, — добавляю я, кладя ладонь на ее все еще плоский живот, — оставайся здесь и отдыхай.

Сирша прищуривает глаза, глядя на меня, но она просто приподнимается на цыпочки, крепко целуя меня, отчего во мне возникает боль вожделения. Я так долго не прикасался к ней с тех пор, как мы снова встретились, и уж точно так долго не трахал ее с тех пор, как мы поженились. Этого достаточно, чтобы мне захотелось остаться дома вместо того, чтобы идти выяснять, что обнаружил Джейкоб. Тем не менее, у меня есть долг перед собой и своей семьей - убедиться, что проблема предателя решена.

— Будь осторожен, — это все, что она говорит, и я отвечаю на поцелуй, проводя пальцами по ее волосам, прежде чем выйти к ожидающей машине.

Сирша, без тени сомнения, та женщина, которая мне нужна. Я не знаю, почему мне потребовалось так много времени, чтобы увидеть это. Она жесткая, храбрая и сильная, выросшая в этой жизни и непоколебимая, когда дело доходит до того, что нужно, чтобы выжить в ней. Она никогда не дрогнет и не испугается того, что я должен делать, чтобы руководить, никогда не будет бояться меня и испытывать ко мне отвращение за это. Она никогда не отступит перед трудным выбором, который, возможно, придется сделать.

Поездка на склад кажется долгой, особенно если учесть, что это последнее место, куда я хочу идти прямо сейчас. Когда я открываю дверь, Джейкоб идет мне навстречу, его руки в полосах крови, а на серой футболке прилипли темные пятна, похожие на пот и что-то еще. Его темные волосы в беспорядке прилипли ко лбу, и он выглядит измученным, но на его лице также читается мрачное удовлетворение.

— Мы с Квинтом занимались этим все утро, — устало говорит Джейкоб. Из комнаты сразу за дверью позади него я слышу низкие, пронзительные стоны боли, а затем хрюканье, как будто кто-то нанес удар. — Мы старались ни с кем не быть грубее, чем необходимо, пока не выяснили, кто это был. Невинные люди не заслуживали такой боли. Но Квинт хорош в своей работе.

Я знаю, что это правда. Квинт - причина, по которой мне редко приходится пачкать руки в крови, мастер вытягивать из мужчин информацию ровно настолько, чтобы понять, оправданы ли новые пытки или нет. Судя по звукам, доносящимся из комнаты прямо за нами, он раскрыл предателя.

— Я подумал, ты захочешь узнать, прежде чем идти туда, — говорит Джейкоб настороженным тоном, бросая быстрый взгляд за спину. — Меньше шока.

У меня сжимается желудок при этих словах. Я надеялся, что это не один из моих людей, но я уже могу сказать, что это неправда.

— Кто?

Джейкоб вздыхает.

— Чарли.

Блядь. Глубокая боль, которую я испытываю от этого откровения, мгновенно сменяется гневом, и я протискиваюсь мимо Джейкоба, стиснув зубы, когда захожу в комнату следом за ним. Сцена передо мной ужасна. Квинт разделся до черной майки, его руки, шея и лицо забрызганы кровью. Его “набор инструментов” открыт, разбросан по полу у его ног, и даже я не могу долго смотреть на пол. Я не хочу думать о том, какие там человеческие останки. У меня никогда не было особого желания подвергать людей пыткам, и благодаря Квинту и Джейкобу мне это и не нужно.

Чарли висит в наручниках под потолком, раздетый до боксерских трусов, его пальцы ног едва касаются окровавленного, залитого мочой пола. Его тело превратилось в руины, и я знаю, что то, как это закончится, будет милосердием для него.

Джейкоб подходит и встает рядом со мной.

— Это чертовски кроваво, — ворчит он, и я морщусь.

— Кроваво, это мягко сказано. Ты выяснил все, что тебе нужно было знать?

— Достаточно, — говорит Квинт. — Он работает с Финном О'Лири.

Я смотрю на Квинта.