— Эту скользкую сволочь решили отправить на родину? — Вопросительно подняла бровь беловолосая эльфийка в обличье командира Копья.

— Именно. Не знаю, зачем дроу решили послать Мизара домой, но судьба дала нам еще один шанс. Чтобы сохранить все то, чего мы добились за прошедшие годы — нужно как можно скорее избавиться от этого фарольца. И я хотел бы сейчас услышать идеи, как мы можем это сделать, не привлекая к поискам наших союзников из аристократии людского королевства. Перед тем, как убить этого смертного они вероятнее всего захотят узнать, чем их сородич вызвал наш гнев, а тот не станет строить из себя стойкого солдата и обязательно все выложит. — Вид огромного воина выражал предельную сосредоточенность. — Фаркус Третий не должен узнать, что воинство Великого Леса сейчас возглавляешь… — Остроухий верзила окинул скрытую иллюзией девушку неприязненным взглядом. — Ты.

И одном этом слове презрения было на порядок больше, чем во всем предыдущем монологе сурового бойца Великого Леса.

— Если этот человек и в самом деле тот Мизар, за которым гонялась половина нашей армии, то привлекать к делу Дом Ловчих Киала нельзя… — С совершенно непринужденным видом ответила ему Улиэль, полностью проигнорировав тон своего «подчиненного». — Вероятнее всего они просто не возьмут повторный заказ на цель, которая однажды уже от них ускользнула, а вот лишние вопросы на тему «Зачем какой-то человек понадобился главнокомандующему эльфийской армии?» — возникнут у очень многих. И раз власть Фарола тоже выпадает, я предлагаю нанять убийц в самом королевстве. Или хотя бы отправить туда кого-нибудь из нашего народа, в качестве посланника доброй воли — такой повод не вызовет у людей подозрений, ведь мы сами заявляли о желании мира.

— Значит, ты этим и займешься. Нам как раз нужно было отправить посольство к фарольцам и главнокомандующий армией в качестве делегата подойдет для демонстрации мирных намерений как нельзя лучше.

— Ты собираешься отправить к людям… Меня? После всего того, что мы сделали в Западном Крае? — Ошарашенно уставилась на него Улиэль. — Я же главнокомандующий армией Княжества Осенней Листвы! Это чистой воды безумие!

— Это политика. — С усмешкой ответил ей огромный эльфийский воитель. — Официально ты руководишь всеми нашими войсками и фактически отдавать тебя в руки вчерашнего врага будет… Крайне опасно. Во всяком случае так все будет выглядеть для народа людей. Но вместе с тем подобный жест будет крайне благосклонно воспринят Фаркусом Третьим и что более важно — его двором. Это позволит нам провести мирные переговоры без лишних помех и закончить наконец-то это дешевое представление на западном берегу Серебряной реки. Своих целей мы уже давно достигли, а постоянно держать войска в боевой готовности слишком накладно — потому ты должна будешь не только решить вопрос со смертным, но и договориться с королем людей об окончательном прекращении войны. Надеюсь, что дипломат из тебя получится лучше, чем воин. И, Улиэль… — Морог нечитаемым взглядом посмотрел на скрытую иллюзией девушку. — Не подведи меня снова.

— А город за время моего отсутствия почти не изменился… — С легкой ностальгией сказал Мизар, с аппетитом поедающий горячий пирожок и неспешно ехавший на своем хуазе в указанную полуорком сторону.

С момента прошлого визита в город наемников, Бирк изменился не сильно. По узким улочкам все также сновали по своим делам люди, где-то со стороны рынка раздавался рев разнообразных тварей, которых звероловы таскали на продажу, а выпечка у уличных торговок была такой же вкусной, как и в прошлый раз. Соблазнившись дивным ароматом, парень прикупил у одной из разносчиц целый мешочек таких пирожков и расплатившись с ошарашенной девицей целым золотым (Потому как монеты меньшей цены у него не было), продолжил свой путь к Малакасу.

После нескольких дней в седле (Которое у хуаза еще и слегка отличалось от лошадиного, причем далеко не в лучшую сторону), Мизар довольно сильно проголодался, а потому его внимание было больше сосредоточено на ароматном пирожке с мясом, нежели на своем окружении и лязг чьих-то доспехов он услышал далеко не сразу.

А точнее — молодой наемник обратил на него внимание лишь тогда, когда внезапно выскочивший из-за поворота отряд латников перегородил фарольцу дорогу и сомкнув щиты, заставив Ягай остановиться и недовольно зашипеть. Синечешуйчатая дама в целом была не слишком общительной особой и когда к ней близко подходил кто-то помимо хозяина или звероловов дроу — хуаз начинала слегка нервничать. И чтобы та перестала ворчать, Мизар дал ей один из пирожков, который Ягай с довольной мордой проглотила.

Наесться выпечкой огромному зверю было невозможно, но вот как лакомство она зашла на ура.

— Стоять, презренное отродье! — Из рядов облаченных в латы бойцов вышел воин в более добротной броне и обвиняюще ткнул пальцем в сторону одноглазого фарольца, что с интересом наблюдал за суетящимися солдатами. — Именем Барона Тигарского, дальше ты не пройдешь! Слезай со своей мерзкой твари, приготовь вещи к досмотру и молись всем возможным богам, чтобы мы не нашли там что-то запрещенное!

В ответ на это одноглазый наемник тяжело вздохнул и… Достав из мешочка еще один пирожок, отхватил от него неплохой кусок.

— Мням… Вкусненько… — Проглотив пищу, он указал наполовину съеденным пирожком прямо на главного латника. — А вы, собственно, кто такие будете?

— Как я уже сказал, жалкий наймит, мы — слуги барона Тигарского и как представители законной власти, требуем… — Воодушевленно начал говорить предводитель одоспешенных воинов, но быстро был перебит молодым наемником, который, не желая устраивать разборки с приспешниками королевского посланца, решил провернуть тот же фокус, что и на воротах Бирка, а именно — блеснуть своим знанием законов. А говорить совсем откровенно — сыграть на вражеском незнании этих самых законов.

— Так-так! Притормози коней, служивый. Насколько мне не изменяет память, согласно «Уложению о правах вольного города Бирка», подписанным лично рукой уважаемым предком нашего великого короля, да продлит Творец его годы многократно… — Изображая из себя верноподданного фарольского королевства, Мизар сделал отгоняющий злых духов знак и часть стражников рефлекторно его повторила, слегка лязгнув при этом своей броней. — В городе наемников правит Совет Трех и до тех пор, пока здесь соблюдаются законы нашей родины, ни один аристократ не имеет в Бирке какой-либо власти. К страже города вы совершенно точно не принадлежите, так не могли бы вы объяснить, по какому такому праву требуете от меня повиновения?