Обычно захватив какой-то кусочек инфернального плана, он крайне редко его покидал. Но жалкие наземные твари, неспособные познать всю радость полноценного полета, наконец-то додумались обходить логово крылатого хищника стороной и теперь в паре дней пути от занятой монстром высоты, было просто невозможно найти хоть какую-то добычу, из-за чего Хозяину Пустошей пришлось лезть в соседние владения, где правил другой сильный демон.

— Хас-сар! — Воинственный клекот вырывался из раскрытого клюва и пронесся над кронами высушенных деревьев, плотные ряды которых на огромной скорости проносились под брюхом инфернального создания.

Хозяин Пустошей пытался вызвать на бой местного владыку, чтобы в яростной схватке выяснить, кому из них будут принадлежать эти охотничьи угодья, но тот трусливо прятался от парящего в небесах демона и не спешил выходить на бой, прячась где-то в глубине иссохшего лесного массива. Крылатый кентавр буквально кожей чувствовал его присутствие и злобу, и от этого радость Охотника становилась только сильнее — враг его боялся, а это значило, что победа непременно будет за ним и скоро он сможет вдоволь полакомиться свежей плотью поверженного противника.

Но бдительность четырехрукий хищник все же не ослаблял — даже дрожащие от ужаса ничтожества порой могли выкинуть неприятные фокусы, из-за которых Повелителю Пустошей потом подолгу приходилось заращивать свою черную чешуйчатую шкуру.

И чутье не подвело Демонического Охотника — когда он пролетал над небольшой рощицей, с одной из ветвей спрыгнула бесформенная тень, плюнувшая в кентавроподобного монстра сгустком липкой паутины, что облепил одно из крыльев демона, лишая его возможности к полету. С грохотом рухнув на землю, хищник пропахал своим телом длинную просеку и врезавшись в стену деревьев, недовольно заклекотал.

Эта жалкая тварь решила устроить ему засаду! Его, охотника, кто-то посмел посчитать добычей! Такую наглость следовало жестоко покарать…

— Так-так-так… И что за певчая птичка попала в мои сети? — Иллюзия леса пала, открывая вид на очередное создание инфернального плана, выглядевшее как гибрид женщины и паука.

— Хас-санар… — Довольно оскалившись, Демонический Охотник поднялся на ноги.

В Бездне вообще было много созданий, заимствующих часть своих черт у созданий из миров смертных и разрывать таких на части было крылатому хищнику наиболее приятно. Но так как пределы инфернального плана он практически никогда не покидал, то подобное развлечение чешуйчатому монстру выпадало нечасто.

— Глупая пташка… — Верхняя часть хозяйки окружающего их леса принадлежала смертному созданию, в то время как нижняя представляла из себя восьмилапое членистоногое создание.

И прямо сейчас Хозяин Пустошей намеревался эти самые части разделить, но прежде, чем кентавроподобный монстр успел сорваться в атаку и разорвать трусливую тварь на части, что-то впилось в его заднюю лапу, и резкая слабость начала одолевать Демонического Охотника.

Но гнев, разгоревшийся в его сердце, был куда сильнее и издав яростный крик, порождение Бездны…

Резко проснувшись, Мизар рефлекторно перекатился в сторону, избегая нескольких метательных ножей, что вонзились в то самое место, где он только что спал.

Рывком вскочив на ноги, не понимающий, что происходит парень, первым делом коснулся амулета невидимости и уйдя под защиту скрывающих чар, начал оглядываться по сторонам.

Посреди небольшой полянки, на которой их маленький отряд встал на ночлег, вовсю кипела схватка.

На Зарию насела целая пятерка странных типов с длинными клинками в руках и в неприметной темной одежде, от которых девушка отбивалась парой коротких кинжалов. Парируя и ловко уклоняясь от наиболее опасных атак, наемная убийца так шустро орудовала своим оружием, что уже через несколько секунд на траву упал первый противник с перерезанным горлом.

Чуть поодаль от нескольких наседающих на неё головорезов отбивалась чешуйчатая красавица Мизара. Но в отличие от тех убийц, что насели на Зарию, эти…

Костер давно погас и толком разглядеть нападающих одноглазому наемнику мешали тьма и их закрытая одежда, но по телосложению они напоминали людей.

И в их руках были длинные копья, которыми напавшие на отряд фарольца убийцы умело загоняли Ягай к дереву. Грамотно действуя и постоянно поддерживая друг друга, они проворно отскакивали в сторону, избегая огромных челюстей хуаза, попутно пытаясь при каждой попытке укуса попасть своим оружием в пасть зверя.

Будучи матерой боевой ящерицей, выведенной в подземельях кровожадных темных эльфов, Ягай не подставлялась понапрасну и выжидала подходящего момента для контратаки. Но ей повезло куда меньше, чем навязанной Малакасом наемной убийце и окружившие её враги были куда опытнее, а потому не рисковали и пока что зубы хуаза ловили лишь воздух.

Кто конкретно из этой кодлы решил швырнуть в него метательными ножами, парень не знал, но выяснять это времени не было и быстро оценив ситуацию, Мизар ринулся на подмогу… Ягай. В отличие от Зарии — ездовой ящерице было практически некуда отступать и вскоре её длинный, чешуйчатый хвост должен был упереться в толстый ствол дерева.