— Никогда в жизни.

— Ещё раз повторюсь, сладкая моя. Не зарекайся. Не хотела быть со мной по-хорошему, будет по-плохому. Ещё и папаша предатель. Обещал помочь, а в итоге сам втюрился в тебя. Хотя нет, просто хочет поиметь. А даже если влюбился, то ненадолго.

Он сейчас говорит правду? Нет, Евгений Николаевич не мог в меня влюбиться.

Только потом Рома открыл дверь и исчез, я сползла вниз по стенке и дала волю слезам. Почему все так?

Рома псих. Он не понимает, что несёт.

— Ты как? Хорошая моя, — слышу голос судьи над ухом и заставляю поднять на него взгляд.

— Он ушел?

— Да. Он ушел. Я позволил уйти, мне главное сейчас, чтобы ты успокоилась, а с ним я позже обязательно разберусь. Он тебе не сделал больно? Он тебя не тронул?

— Нет.

— Это радует. Майя, прости меня. Я не думал, что Рома такой. Что его так изменит безответная любовь. Да, я понимаю, что мужчина должен добиваться, я и сам давал ему такие советы а отношении тебя, но сейчас это перешло все границы. Не плачь, пчёлка, — стирает большими пальцами с моих щек слезинки.

— Я вернула ему кольцо.

— Вот и замечательно. Я купил продукты. Скоро сделаю ужин. Давай я тебя отнесу в комнату. Цепляйся за меня.

— Я сама смогу.

— Цепляйся, я не хочу спорить.

И мне приходится смирится.

— Тебе надо успокоится. Может тебе налить немного алкоголя? Только, чтобы ты успокоилась.

— Можно немного.

— Хорошо, — усаживает меня на кровать, когда заносит в комнату.

— Только немного.

— Хорошо, Майя. Не волнуйся, я не намерен тебя спаивать.

Евгений

Я думал, что убью Рому. Вот прямо на месте прикончу собственными руками. Но меня волновало больше всего ее состояние. А оно у нее совсем плачевное. И так слишком много навалилось, еще и Рома. Плачет, а мне ее жалко. Хочется прижать к сильному плечу, успокоить и никогда больше не отпускать. Сын догадался о моих чувствах к Майе. Это не плохо, но и не хорошо. Я сразу же направился на кухню, что бы приготовить ужин и накормить свою девочку. Свою девочку? Да, влюбился я не на шутку.

С Ромой у нас будет очень серьезный разговор. Пусть оставит Майю в покое. Я не хочу идти против сына, не хочу. Он еще молод и не понимает многих вещей в отличии от меня. Более опытного не только в отношениях с женщинами, но и жизни в целом.

Пробыв около получаса на кухне за готовкой простого овощного салатика и омлета вернулся к Майе. Она спала уже. Не дождалась вкусного и сытного ужина. На нервах девочка сразу же заснула.

Закуталась в одеяло, свернувшись калачиком. Такая милая, не вижу, но чувствую как слегка посапывает.

Будить ее нет смысла, а вот есть смысл взять себя в руки и принять холодный душ, потому что оголенная ножка Майи действует на меня не совсем нормальным образом, которую она сейчас вытянула из под одеяла и перевернулась на спину.

Поставил поднос с нашим несостоявшимся ужином и вином на тумбочку, сам же аккуратно присел на край кровати. Не хотел зацепить ее и разбудить, но получилось, как раз все наоборот.

— Я заснула, — проговорила спросонья пчелка, когда открыла глазки и посмотрела на меня своим пронзающим взглядом. Этот взгляд свалил меня при первой нашей встречи и продолжает сносить крышу и дальше.

— Будешь ужинать?

— Омлет и салат?

— Да, я просто не хотел заморачиваться и приготовил все на быструю руку.

— Я омлет делаю за пять минут и одновременно с этим нарезаю салат.

— Я давно сам себе не готовил. Утратил навыки. На самом же деле я отличный повар.

— Судья – повар? Такое бывает? – произносит с улыбкой на лице и я понимаю, что она немного, но успокоилась.

— Бывает. Налить тебе вина? Или ты предпочитаешь что-то другое?

— Я не хочу пить. Мы так и не обсудили все детали операции, в которую ты хочешь меня втянуть.

— Давай завтра об этом поговорим.

— Евгений Николаевич, я не люблю откладывать на завтра.

— Я не вижу целесообразным сейчас вообще поднимать эту тему. Для меня в приоритете твое спокойствие.

— А для меня в приоритете, чтобы вы наконец-то избавили меня от вашего сына.

— Я понимаю, я поговорю.

— Он все равно не оставит меня в покое. Вообще считает, что мы с вами любовники. Это надо же!

— Пусть считает, — все же беру в руку бокал, в другой держу бутылку с красным, сухим.