Но телефон звонит настойчиво, несмотря на то, что я отклоняю звонки.

Пять пропущенных и только после этого на телефон приходит сообщение:

« Майя, я в полной растерянности. Я не знаю, что мне делать. Ты мне нужна сейчас. Не как девушка, а как друг. Отец попал в аварию»

И после этого сообщения у меня внутри все переворачивается.

***

— Как это случилось? Что произошло? Он жив? — начинаю засыпать Рому вопросами, когда сажусь в его автомобиль. Я переживаю за его отца? Совсем чокнутая! Но ведь на самом деле мне небезразлично жив ли он и все ли с ним в порядке.

— Он сейчас в реанимации. Спасибо, что согласилась побыть со мной. Мы накануне с ним повздорили и вот как все обернулось.

Рома пытается обнять меня, но я не позволяю. Я не хочу быть жилеткой, я всего лишь решила не оставлять его одного в такой тяжёлый период. Не больше. Надеюсь, он это хорошо понимает и отдает отчёт.

Лизке я крикнула, что мне надо срочно уйти. Она, конечно, немного поворчала, когда вышла из душа. Пыталась переубедить, что мне это не надо, что отец Ромы мне абсолютно чужой человек, но ..

И вот это но... На удивление к Евгению Николаевичу я испытываю намного больше чувств, хоть довольно разных, но все же.

В частную больницу мы приехали довольно быстро. Я и не удивлена, что именно сюда привезли судью. Статус обязывает. Но как по мне, когда речь идёт о спасении жизни, все остальное должно уйти на второй план. Пафос ни к чему.

— Как это произошло? — решаюсь спросить Рома, только когда он мне подаёт руку, что бы я вышла из авто. Так как в течении всего времени я ничего не спрашивала, мы ехали в полной тишине, даже фоном не играла музыка.

— Его автомобиль ехал на нормальной скорости, в то время, как отец уже хотел парковаться возле супермаркета, на развороте в него влетел чей-то джип и вмял его прямо в стену дома.

— О, Боже! — прикрыла ладошкой рот.

Это же какой силы был удар! И каким же чудом Евгению Николаевичу удалось выжить!

— Это произошло буквально два часа назад.

— Отец в коме?

— Уже вышел, но периодически теряет сознание. Врачи говорят, он родился в рубашке.

— Ты же понимаешь, что такой удар не мог был случайным?

— Да, машина сразу развернулась и уехала. Номеров на нец было, и разглядеть кого-то за тонированными стеклами тоже не возможно. Камеры все записали. Я в Ютубе иногда просматривал подобные ролики, но никогда не думал, что с таким ужасом столкнется мой отец. Я ему говорил не раз, что надо ему быть более уступчивым.

— В плане?

Я не совсем понимала Рому. Он сейчас намекает на то, что судья должен оправдывать преступников?

— Вы сын Евгения Николаевича? — обратился к нам подошедший доктор.

— Да, что с ним?

— Меня зовут Федор Иванович. Как мы уже сообщали, он пришел в себя. Но ему потребуется ещё длительное восстановление. Множественные ушибы, отеки. Надеюсь, что хоть переломов не окажется, но все это станет известно только после тщательного обследования.

— К нему можно сейчас?

— Нет, пока нельзя.

— Ну мы ведь можем договориться? Деньги не проблема, — Рома тут же достает из бумажника несколько зелёных купюр и протягивает доктору.

— Нет. Я не могу вас пропустить к нему.

— Мало? Назовите тогда свою сумму?

— Рома, прекрати, — прошу его остановится пока не поздно. Ведь так не далеко и до конфликта.

— Хорошо, я проведу вас. Деньги оставьте себе, — сдается Федор Иванович под натиском Романа. Я молчу, а когда Рома пытается взять меня за руку, отталкиваю. Мне не нравится его поведение. В последнее время он стал совершенно другим. Деньги так поменяли? Хотя Евгений Николаевич утверждает, что я стала тому причиной.

— Наденьте бахилы и халаты, — просит нас медсестра, когда в руках держит все из этого имеющееся.

— Спасибо, — благодарю ее.

Мы с Ромой " принарядились" и уже подходим к реанимационному отделению. И только сейчас у меня начинают потеть ладошки и трястись коленки.

Я четко осознаю, что здесь совершенно лишняя.

Майя

— Ты куда? — уже направляюсь к выходу из больницы. Я не просто развернулась и пошла, я побежала. А Рома следом за мной. Хотел остановить и вернуть. Нет. Его отец мне никто. Да и Рома тоже не родной человек.