Потерял контроль над ситуацией, но Майя меня быстренько привела в чувство.

Он рассказывал, а я как сейчас все помнила. Слушала его и понемногу отпивала из бокала янтарную жидкость.

— А потом мы встретились с ней снова. И ты даже представить не можешь, в качестве кого она пришла в мой дом? Как невеста сына. Представляешь? Тут я и подумал, что неслучайно все. Ломалась до последнего, но когда узнала, кто мой сын, решила передумать. Юного и неопытного парня проще заманить в свои сети.

— Ты не думал, что это могла быть обычная случайность? Ведь они могли быть знакомы и раньше?

— Тогда мне ничего не казалось. Тогда я был уверен в ее лицемерии. Не знаю, но именно такие ощущения вызывала во мне эта девушка поначалу. Но с каждым днем я все больше и больше становился зависим от этих кошачьих глазок. Сына моего она не любила, это да. И об этом говорила каждый раз, когда я пытался поймать ее и предложить денег, только бы моему ребенку было хорошо. Но осознавал, что искал встречи с ней не для того, чтобы Роме помочь, а чтобы с Майей лишний раз увидиться. Но потом случилось страшное. Она выступала на важном мероприятии в дуэте с подругой своей. Та сорвалась. Майю обвинили в ее смерти.

— Печально все.

— Я обещал помочь, она мне верила. Да и я видел, что сама она ко мне испытывает не просто дружеские чувства, и давно ее ненависть сошла на нет. Я поднял все свои связи. Умолял родителей Лизы не настаивать на том, чтобы ее упекли в тюрьму, не предъявлять ложные доказательства. Но они были злые и обвиняли только Майю во всем. Обрезанное полотно, вопли из гримерки перед выступлением.

А потом перед заседанием, на котором я должен был выносить Майе приговор, похищают сына. Но оказалось, что он сам все это организовал. Но условия были такими или я сажаю ее в тюрьму, или сына убьют, а потом уже доберутся и до нее. А мне пришлют по почте его...

— Ужас. Как же все это ужасно. Такое я только в книжках раньше читала.

— Это было реально. Дальше начался настоящий ужас. Майя не хотела меня видеть и знать, а я все пытался вытащить ее всеми силами. Но Рома оказался более сообразительным. Он просто сходил с ума и до того, но, когда Майя оказалась в тюрьме, он начал появляться там почти каждый день и насиловать ее. Он сам мне в этом признался. Сам! Я ударил его! Я готов был избить ублюдка, несмотря на то, что он мой сын! А потом Майя нашла способ его обмануть и исчезла навсегда. Больше я ее не видел.

Проклятье! Кончилась бутылка! — недовольно встряхнул ее.

— Тебе хватит уже. Пойдем в дом.

— Не хочу.

— А чего ты хочешь?

— Тебя. Поехали со мной. Ты мне так сильно напоминаешь ее, хоть и не она. Но такая же молоденькая, красивая, и с тяжелой судьбой.

— Я замужем.

— Плевать, — Евгений начинает прикасаться ко мне прямо в беседке. Горячее дыхание на шее, грубые руки, поднимающие подол платья, и пальцы, проворно пробирающиеся под трусики. Я немного пьяна, но очень возбуждена.

— Я хочу. Тебя. Захотел сразу, как только увидел. Так же, как и Майю. И ощущения похожи.

— Я не она. Я другая девушка.

— Я знаю, но все равно хочу тебя.

Нет, не знаешь!

Ахххм, — стону, и мотаю головой из стороны в сторону, когда его два пальца уже начинают вбиваться в меня.

— Поехали, Лена. Я не хочу брать тебя в беседке на глазах у твоего мужа.

— Здесь нет камер.

— Тогда я сожгу тебя прямо здесь.

Судья начинает еще жестче проталкивать в меня пальцы, а второй рукой избавлять от платья.

— У тебя было пуританское воспитание? Ты такая замкнутая, Лена.

Потом стягивает его с меня, разворачивая спиной, заставляя опереться о деревянную беседку, давит рукой и заставляет прогнуться.

Судья всегда был несдержанным, но сейчас в него будто бес вселился.

— Настоящий запретный соблазн. Невероятно сладкий и жаркий, — ласкал своим голосом и перебирал мои волосы.

Чуть позже почувствовала его глубоко в себе. Было больно и одновременно с этим безумно приятно ощутить наполненность своим когда-то любимым мужчиной. До сих пор любимым и самым желанным.

Евгений

Впервые за долгое время я высказался и мне стало немного легче. Все равно так легко об этом не забыть и не вычеркнуть из памяти. Но на какое-то время удалось. Именно с ней. Еленой Прекрасной. Заводила меня невероятно, и я клянусь, взял бы ее силой, если бы она начала отталкивать и сопротивляться. Но все закончилось так же мгновенно, как и началось. Первой прозрела Лена, когда я чтобы не зарычать, вгрызся ей в затылок, прикрыв ладонью ее рот, чтобы не завопила и не выдала нас. А потом она меня оттолкнула, молча начала одеваться, отвернувшись, а затем и вовсе убежала в дом, так и не произнеся ни одного слова.