А тут я снова оказалась втоптана в грязь, когда узнала, что за моей любимой подругой ухаживает парень, в которого я была влюблена с самого детства. Вот и за что мне такое наказание?

Рома. Он изменился. И я хотела с ним встретиться.

Майе он нафиг не нужен был, а я была почти свободная девушка. Если парень в рейсе, а я здесь — это не измена.

Я написала ему в Фейсбуке. Он ответил. Между нами завязалась очень долгая переписка. Но он не решался меня пригласить, чтобы встретиться лично. Все еще сох по Майе. Вот дурак. Зачем, если есть я?

Майя все равно его считает задротом, а сама то еще девственница.

И уж точно, не для Ромки себя берегла. Он не для нее. Он для меня.

И я сделаю все, чтобы он остался со мной. А Майя мутит с его папой, известным в нашем городе судьей. Наши родители раньше крепко дружили, и я уверена, что причиной стало то, что моя мама посмотрела на Евгения Николаевича не как на друга семьи, а как на мужчину, способного удовлетворить любые сексуальные фантазии взрослой женщины.

А Майя ему для чего? Да тоже для одноразового перепихона, не более. А та уже в облаках летает и думает, что нужна ему. Наивная дурочка. Вот же идиотка. Нужна? Да, красивая мордашка и фигура, пластичная, молодая, и нужна только для тра*а в машине. Во время первой встречи он ей это дал это ясно понять, обозначил свои намерения. И силой чуть не взял. А я хотела, чтобы взял!

Хоть бы немного упала на землю, а то корона уже сильно давила! Я же тогда специально отправила ее саму к судье выяснять, что за автомобиль заблокировал выезд ее машине.

Знала, какие легенды о нем ходили. Да и сразу видно было, когда он посмотрел на Майю в гримерке так, будто уже получил. Он хотел ее, а я знала, что просто так от него не уйдет. Немного взбодрилась бы подруга, а то достала со своей девственностью ходить.

А потом я узнала, что Рома ее парень. Так все и началось. Но так все и закончится.

Потому что я добилась своего. Мы встретились с Ромой, он сам пришел ко мне, оказавшись посланным в очередной раз Майей.

— Впустишь?

— Проходи, — пропустила его в квартиру. Он был пьян, но не сильно, ведь на ногах держался. Да и понимал, иначе бы не явился ко мне.

— Ты красивая.

— Странно такое слышать от того, кто так сильно великодушно относится к моей подруге.

— Она сука. И она спит с моим отцом.

— Коварная стерва, если выбрала большую рыбу, а не мелкую рыбешку.

— Ты ее не любишь.

— Нет. А должен?

— Не знаю. У вас у девочек все по-другому устроено.

— Как? — интересуюсь, когда Рома уже усаживается на диван.

— Говорю же, не знаю. Сможешь меня утешить?

— А ты этого хочешь?

— Да. Мы были хорошими друзьями в детстве.

— Предлагаешь секс по дружбе? Только уже более взрослой? Кстати, Майя сказала, что ты ни разу не занимался сексом? Это ведь неправда, да?

— Я ни разу? Конечно, это ложь. Как раз докажу тебе сегодня, насколько сильно была не права твоя подруга.

— Ты не ответил, Рома. Секс по дружбе или?

— У тебя вроде бы есть парень.

— У меня его нет. Да, и ради тебя я могла бы разойтись даже со своим мужем, если бы был.

— Ты так сильно хочешь меня? Я же не настолько уж и секси.

— Мне плевать.

— Я хочу только секса. Сейчас же. Раздевайся. Без вопросов и прелюдии. Жесткий и грязный секс. Ты же не праведница, и не целка, в отличие от своей подружки? Хотя о чем это я? Мой папочка уже приложил усилия и избавил Майю от этой проблемы.

— Хватит уже о ней. Давай лучше займемся друг другом.

И мы занялись.

А потом это стало происходить чаще и чаще.

А потом на тесте на беременность я увидела две полоски. И я была счастлива.

Пропускала тренировки перед очень важным мероприятием намеренно, хотела чтобы Майя нервничала. Ведь для нее это выступление было бы показательным. Так сильно хотела выступать в цирке Дюссели, но в прошлый раз сорвался ее кастинг. И это тоже я подстроила, хотя она не знает до сих пор.

А для меня смысл теперь был в нашем с Ромой ребенке. Я уверена была, что он обрадуется. Так и было. Он не отправил меня на аборт, наоборот, сказал, чтобы рожала. Неужели я все же смогла заставить его забыть о Майе? Очень хотелось надеяться и верить, что это именно так.

Майя

— Знаешь, — все еще не унимался урод, хотя я уже был спущен, связан и брошен на заднее сиденье автомобиля, и мы ехали по неизвестному маршруту. Рот мой был заклеен скотчем, а глаза завязаны черным шарфом.