Форос.

К вечеру беспокойство за Корнелиуса становится невыносимым. Где он мог задержаться так надолго? Наверняка, это наглое животное, Эрлик, что-то выкинул при благообразной тётушке Марцеллы. Так и представляю образ милой и трепетной, воспитанной в лучших традициях высшего света, слабой нервным здоровьем дамы. Даже наша чёрная ведьма и та боится расстроить тетушку. И тут, этот варвар. Точно что-то выкинул. Или ещё хуже, напал на бедную старушку. А Эворду пришлось его усмирять. Зря Марцелла нас тогда не послушала. Разве может сдержать варвара тот хилый ошейник. Да и откровенно жаль, что меня не пригласили к обеду. Без выходок несносной ведьмы жизнь стала скучной и пресной до невыносимости.

Поиск Эворда по тем местам, где бы он мог сейчас находится, толку не дал. Поразмыслив, шагнул в портал, открытый мной в таверне невдалеке от Портального Дома. Быть может, у него не хватило сил перенестись куда-то дальше. После схватки в доме, да утешения дам. Вполне может быть.

Точно, я как всегда прав. Сидит ко мне спиной. Перед ним непочатая бутылка крепкого пойла. Неужели всё прошло настолько плохо? Подхожу, ободряюще кладу руку ему на плечо. Он взлетает над стулом раненой птицей.

— София!!!

— Почему? — не сразу нахожусь я. Корнелиус бледен. Ужасно осунулся. В каких-то странных штанах, явно снятых с другого.

— Как все прошло? Все целы?

Бедный, он кажется заикается.

— Софииия! Я опозорен навечно! Я порвал при дамах штаны. Прямо на заду.

— Со мной такое уже было недавно. Ты должен помнить. Ничего такого ужасного в этом нет. Как эт случилось? Эрлик напал?

— Я свалился с крыши.

— Позволь, но какого демона ты туда вообще полез?

— Посветить в трубу на предмет сажи, естественно. А потом бах и светильник туда упал. А там знаешь какие потоки магии? Он сделал там бум. А потом я отмывался в ванной Марцеллы. На мне штаны раба! Раба, Джеймс. Гаремники Марцеллы со мной поделились.

— Но это ведь лучше, чем ходить с голым задом. Всё же, менее унизительно. А что ты забыл в каминной трубе Марцеллы? Ты же даже не печник.

— Софииия! Это страшная женщина, действительно страшная. Она сказала, что иначе никуда не уедет. Она была замужем много раз. Предполагаю, её мужья покинули этот мир добровольно. Лучше смерть, чем жизнь с нею. Я подслушал, перед тем, как открыть портал. Она их даже пытает. Пытает свободных! И им это нравится. Представляешь, нравится!

Я понял, во всем виноват чертов эльф.

— Мирэль? Он же вроде бы безопасен?

— Причём тут Мирэль? Портной, разумеется! Он подло экономит на тканях!

— Не понимаю. Успокойся, Корнелиус и говори толком.

— Марцелла, она была одета,.. нет, скорее всё же раздета.

— На ней не было платья? Как такое возможно? Ты бредишь!

— Оно было, но его скорее не было. Половины подола. И декольте. Глубокое декольте. Она истощена.

— Ты её что, взвешивал?

— Я нёс её на руках через бурный поток. Она совсем ничего не весит.

— Трактирщик! Сколько он выпил? Ваше пойло даёт галлюцинации, мой друг бредит.

— Простите, но он ещё не прикоснулся к спиртному, по крайней мере, у нас. Все те два часа, что он провёл за этим столиком, он лишь смотрит на закрытую бутылку и иногда вздрагивает. Пару раз ещё кричал так жалобно, " Софииия, Софииия!" Вы не знаете, что это? Если он и напился, то не у нас. Может стоит вызвать целителя?

— Эворд, вспоминай, что ты пил у Марцеллы?

— Один бокал вина. Мне не наливали особо. Тётя посчитала меня алкоголиком.

Трактирщик презрительно фыркнул.

— Надеюсь, в этот раз Вы не будете закладывать фамильные перстни?

— Демоны! Я забыл кошелёк у ведьмы! В драных штанах. В её ванной! Джеймс, умоляю, оплатите это пойло.

— А как себя вел Эрлик?