— Мирэль, не стесняйся. Ешь от души. Тебе вкусно?

— Спасибо, очень. Просто слишком уж много.

— Надо есть, а то сил не будет. Доедай всё. Даже котята и то больше едят, чем ты.

С трудом доедаю свою миску под неотрывными, торопящими взглядами остальных парней. Оборотень снова хлопает по плечу.

— Молодец! Тимофей всё приберет, а ты с нами на тренировку! Я обещал Эрлику о тебе заботиться, как о своих.

Тренируемся на заднем дворе, отжимаемся. Я бегаю чуть быстрей котов, всё же чистокровный эльф. Эрхан даже хвалит. Но вот притащили гири! Тяжеленные! А штангой меня чуть не убило . Хорошо, хоть Эрхан спас.

— Аккуратнее будь. Самоубьешься, госпожу Марцеллу расстроишь.

— Спасибо. Может быть, хватит?

— Точно. Я заступаю на пост, а вы, котятки и ты, ушастенький, марш на пруд. Плавать. Приду — проверю.

Племянники, не шалить! Мирэль нахлебается — нахлебаетесь и вы. Уж я об этом позабочусь.

— Хорошо, дядя, — синхронно ответили оба молодых паренька.

Идём к пруду. Парни разделись в кустах и вышли уже в обороте.

Налитые мышцы, грациозные и полные сил тела огромных кошек. Клыки немного торчат наружу. Встали по бокам от меня и плавно идут в воду. Я замер там, где стоял. Одна из пантер обернулась, обошла меня полукругом и толкнула носом в бедро. Намёк я понял. Скинул обувь и, как был, пошёл плавать, прямо в одежде. Нельзя голым телом смущать жительниц дома, не поймут. Воды-то я не боюсь. Плавать как-то умею. В одежде немного тесно, сложно, но не тону, уже ладно. Пантеры плавают, играют, шалят. Брызги летят, отражаясь радугой в лучах яркого солнца. Я засмотрелся, стоя в воде по пояс. Резкий окрик из-за спины. Будто удар бича. Вздрогнул.

— Эльф, ты совсем идиот? Плавать пошёл в одежде. А ну как потонешь! Хорошо, я вернулся. А то ты потонешь, а от госпожи достанется мне. Ещё и простудиться так можно.

— Я боялся смутить дам голым телом.

— Где ты их тут видишь? Я всех предупредил о твоём купании. Живо переодеваться и с парнями на полдник. Ты голодный.

— Опять? Простите, господин.

— Пререкаться? Забочусь, как о своих. Не смей меня стесняться. Молодой парень должен быть сыт. Иначе откуда силы возьмутся?

— Да, господин.

Бегом рванул в покои госпожи. Как же тут сейчас пусто. Только Люсинда греет пухлые свои бока на залитом солнцем полу в углу кухни.

— Мя? — вопросительно-возмущенно сказала мне кошка.

— Прости, славный зверёныш. Кроме сухариков, что насыпала тебе госпожа, ничего нет.

— Мя!

— Госпожа Марцелла не позволяла ничего давать. Сказала, что зверёк стал чересчур упитанным.

Кошка презрительно фыркнула, встала и, подняв хвост трубой , скрылась в спальне Марцеллы. Слышно, как она, злобно выпустив когти, дерёт шкаф. Хоть бы не нажаловалась своей хозяйке.

— Люсинда, прости. Приду, принесу полёвку. Лично поймаю самую жирную. Видел в саду такую.

Кажется, шкаф перестала драть. Вот же умный зверёк. И госпожа её любит. Только боится, что я могу драгоценного зверька обидеть или сожрать. Странная эта ведьма.

Переоделся, рванул в общую кухню. На столе стоят полные миски творога со сметаной и здоровенные кружки парного молока. Это я люблю. Но куда столько! Парни без меня не едят. Эрхан выжидающе замер рядом с буфетом. Сажусь за стол. С усилием ем. Отпил пару глотков молока. Эрхан вышел.

Старший из племянников склонился к моему уху. Шепчет еле слышно.

— Ты точно полностью сыт?

Я кивнул утвердительно.

В ту же секунду парень заменил мою, почти полную миску, своей пустой. Второй племянник выручил с молоком точно так же.

— Спасибо!

— Тише, дядя услышит, накажет нас. Объедаем личного раба самой Марцеллы.

Все три миски пустые, кружки тоже.

— Я вымою?

— Давай.

— Что у нас по планам дальше? Не знаете?