Директор, хотя он и увлечен идеей сокрушения «империи зла», должен это понимать».

Затишье перед бурей

Наступившая зима 1986–1987 годов не радовала москвичей ни снегом, ни устойчивой морозной погодой. Они уже начали отвыкать и от того, и от другого и как-то примирились с коварными причудами вселенной. Затянувшийся надолго переход от осени к настоящей зиме с ее обильным снежным покровом и легкими морозцами раздражал. И вызывал желание быстрых перемен в капризной природе.

Ждали наступления новых событий и в американском отделе контрразведки в здании КГБ на улице Дзержинского. После провала «Пилигрима» московская резидентура ЦРУ, казалось, ушла в глубокое подполье, спряталась за высоким частоколом дипломатического представительства. Так думали на улице Дзержинского, и были правы. Осенне-зимняя спячка резидентуры американской разведки, непривычное для советской контрразведки затишье в ее обычно бурной деятельности затягивались, не устраивая Вашингтон и настораживая Москву. Затишье перед бурей?

Правда, паузу можно было объяснить еще одним, вполне житейским, обстоятельством. В начале декабря уходящего года советник посольства Соединенных Штатов по региональным вопросам Эрик Хонтауэр, отслужив в Советском Союзе положенный срок, выехал в Вашингтон. Новый резидент Центрального разведывательного управления появился в Москве лишь в первых числах января.

Это была импозантная во всех отношениях фигура, немало изумившая Американский отдел Второго Главного управления КГБ. Александр Нарбеков был сыном кавказского князя, полковника царской и Белой армии. После поражения белых в Гражданской войне он оказался в эмиграции и вместе со своей семьей обосновался в Америке.

Александр по рождению стал стопроцентным американцем. Как и его нынешний шеф, во время войны он служил в УСС. Прекрасно владея русским языком, воспитанный в русской среде родительского дома, он был находкой для Центрального разведывательного управления. До того как попасть в Москву, он провел много лет в резидентурах разведки за границей и заработал блестящую репутацию. И вот Александр Нарбеков, грузный, темноволосый кавказец, с красивым, холеным лицом и хитрым прищуром глаз, — в столице страны его предков Москве, с которой были хорошо знакомы его родители и где сам он раньше никогда не бывал.

Теперь Александру Нарбекову, разменявшему шестой десяток лет, но чувствовавшему себя по-кавказски молодым, предстояло поработать долгих четыре года в стране «главного противника», ставшей его личным врагом.

Это в два раза превышало срок командировки в резидентуру за «железным занавесом», отведенный для рядового сотрудника разведки. Этот предельно жесткий срок был установлен не случайно и диктовался требованиями безопасности. В Лэнгли опасались расшифровки разведчиков. Особенно сейчас, когда на Советский Союз обрушился новый «крестовый поход» Запада и русские удвоили подозрительность ко всем иностранцам. Но потомку древнего княжеского рода можно было не бояться огласки. В Комитете государственной безопасности не была секретом его служба в ЦРУ. Знали об этом и в Лэнгли и тоже не опасались. Александр Нарбеков не будет принимать личного участия в разведывательных операциях. Его задача — придумывать хитроумные ходы и руководить.

С приездом нового резидента ЦРУ, протеже директора разведки, в Москве ожидали всплеска активности американцев, не сомневаясь, что он нагрянет рано или немного позже. Готовились и, почти как всегда, — не ошиблись. Необычное затишье очень скоро уступило место шумным происшествиям, взбудоражившим Вашингтон и Москву.

М-р Кэмпбелл едет в Москву

Нельзя сказать, что решение директора расстроило Питера Николса. Скорее — наоборот, хотя, возможно, это не сразу стало ему понятно. Работа в разведке бросала его из одной страны в другую, он привык к вынужденным странствиям по свету. В Таиланде он «задержался» на целых 5 лет — и это могло показаться необычным. Правда, ничего необычного в долгом «сидении» в «стране слонов» не было — просто ему продлили срок командировки, назначив руководителем резидентуры. И не напрасно, «Везунчик» доказал это своими делами.

B Лэнгли, надо признать, жестко следили за сроками заграничных командировок, не давая засиживаться на одном месте. Этого требовал закон государственного бюрократизма, это была защитная мера от привыкания к обстановке.

В большинстве стран, охватываемых вниманием Центрального разведывательного управления, можно было не опасаться местных органов безопасности. Это были союзники и партнеры. Или — зависимые от Соединенных Штатов государства. Там можно было не церемониться, а если и случались скандальные истории, вызывавшиеся неистребимым рвением ЦРУ, они легко улаживались. В самом худшем случае проштрафившихся разведчиков ЦРУ тихо и незаметно убирали из страны.

Конечно, следовало опасаться русских, которые не упускали возможности поохотиться за американцами. Тут уж ничего не поделаешь, американцы сами были охотниками и очень не любили становиться объектами охоты. Тем более ее жертвами.

Работа в качестве руководителя оперативной группы по Афганистану, от которой Питера Николса отделяли определенные директором три месяца, открывала новые радужные перспективы. Два-три года в столице Пакистана пройдут быстро, тем более что, по всем данным, афганский конфликт вступает в свой заключительный этап. Но пока необходимо сосредоточиться на поездке в Москву для организации работы с «Рекрутом». Поездка в Москву поставит жирный восклицательный знак в карьере «Везунчика»!

В Лэнгли и в московской резидентуре деловито и методично готовились к новым баталиям. На повестке дня — операция с «Рекрутом». В своем последнем письме агент сообщил, что ему удалось устроиться на краткосрочные разведывательные курсы и он проходит интенсивную подготовку к оперативной работе. В Центральном разведывательном управлении отлично знают существо этой учебы. Будущему разведчику необходимы обширные знания оперативного искусства, он должен уметь многое — устанавливать полезные связи, уметь квалифицированно проверяться, выходя на встречи со своими контактами, знать методы вербовки и правила работы с агентами. И многое другое, чему не обучают в университете. Все это знают в Лэнгли на собственном, годами накопленном, опыте. И готовы ждать. Еще немного времени, может быть, 4–5 месяцев, и «Рекрут» закончит свое обучение на разведывательных курсах Первого Главного управления. И тогда он будет в Ясеневе. Теперь уже совсем недолго ждать, когда американский «крот» окажется в штаб-квартире русской разведслужбы!