В соседнем зале оказался ринг, вполне спортивные. При этом — с разрядником, этакой башенкой на потолке, да и будкой медика в той же зале. Разрядник, согласно правил клуба — «при угрозе жизни» используется. А медик — здоровья, это я сам догадался.

Вышли с Гленом на ринг, а я вопросительно взглянул по сторонам.

— Мониторы над баром, — пояснил противник, не став сволочится. — Начали!

Начали — он агрессивно, быстро. Но я уже с имплантами, но… Всё равно, блин, он сильнее! Видимо — не только водители, но и костно-мышечные укрепители, а то и целиком руки. Вряд ли но тоже может быть. В общем, первый, второй, третий… да лень считать разы мне прилетело моими же руками, которыми я ставил блоки. Фингал Глену поставил, но это так, размен выходил «в его пользу». И помимо плюх — руки начинали неприятно ныть, показывая что через минуту этого спарринга я стану просто беспомощным. То есть, по технике он меня не превосходил, скорее даже похуже, но чисто теоретически. скорость — в паритете, но он наносил удары сильнее меня. И всё, вопрос слива — вопрос времени, разве что…

Попробовал перейти на захваты, огрёб мощный крюк в ухо и укатился к краю ринга. Преследовать меня Глен не стал.

— Хватит с тебя?

— Я только разминаюсь, — безэмоционально ответил я, стараясь не показывать как у меня звёзды в глазах кружат.

…Активирован аналитический ассистент…

Видимо нейрошунту тоже не понравилась плюха. Но точно прилетело и неслабо! Какой, нахрен, «аналитический» имплант?! Как мне руки ломают анализировать?!

Впрочем, через секунду, видя полупрозрачные линии и векторы, я понял что нейрошунту прилетело не настолько сильно, как мне казалось. Этот функционал оценивал моего противника как физический объект и человека, анализировал и прогнозировал. С вероятностями, но… Практически гарантировано. И это — шанс, решил я, уйдя от нескольких ударов «наанализированных». Причём противник оскалился, стал бить агрессивно, не отвлекаясь на оборону. А я… с ровной мордой «подставился». Сделал вид, что меня «повело» от удара, а противник, наанализированно, тяжело ударил… пустоту. И мой кулак, челюстью.

— Вроде цела, — деловито разминал я свою кисть, в том же, «ровно-равнодушном» стиле. — Сам как?

— Ну ты, блин, даёшь, — поматывая головой поднимался противник.

Челюсть я ему не сломал, что с гарантией указывает на укрепление костей. Но смотрел Глен себе на переносицу и ущерб явно получил.

— Хватит с тебя? — повторил я вопрос.

Дядька оскалился, поморщился — всё же удар был ого-го.

— Хватит. Как ты как командир — хер тебя знает. И твою зелень мы не видели. Но… сносно. Какой у тебя позывной? Я — Енот.

— Я просто Керг. Хороший позывной, короткий.

— Хер с тобой, идём к медику. Челюсть у меня целая, так что хрустел точно ты, — сообщил Глен.

В общем в казарму я вернулся благоухающий спиртным, так ещё и расписной — по мордасом прилетало знатно, а сойдёт опухали-гематомы только завтра. Но, вроде, офицерский клуб меня принял. Но надо отряд, подпрыгивающий с воплями «месть» угомонить. Да и к дежурству готовится, напомнил я сам себе, считанные дни остались.

Угомонить получилось довольно быстро, хотя ворчание на тему «командиру можно, а нам?!» было. Но это нормально, по большому счёту, так что на подобные вопли я честно ответил «да». А после — в общих чертах рассказал о произошедшем.

— То есть что-то вроде ринга для выяснения отношений, — задумчиво произнёс Клемент, довольно молчаливый после «дезертирства» приятеля-Стивена. — Интересно, а в других кабаках такое есть?

— А чёрт знает, — честно озвучил я. — В офицерском клубе это обозначено в правилах, даже медик дежурит. В других местах — не в курсе. И узнавать не будем.

— А-а-а…

— Дежурство. И, кстати, пообщаемся с сослуживцами — не думаю, что на дежурстве они пойдут на конфликт. А если и пойдут, именно на дежурстве… не отвечайте, — подумав, решил я. — Никакого мордобоя или применения силы, послать словами можно, — под нарастающий гул возмущение продолжил я.

— И чего орёте, придурки? — поинтересовалась Колючка. — Дежурство — боевая операция, по уставу. И что будет за драку?

— Всё равно неприятно, — озвучил Майкл. — Но в общем — понятно, конечно. Будут борзеть или полезут — себе же хуже сделают, — рассудительно продолжил он. — А если отвечать — так им же наказание смягчим, а то и виноватыми останемся.

В общем — так и выходило. За нападение в условиях боевой операции на сослуживца — месяц карцера, если без последствий. И вплоть до казни, если «с последствиями», в зависимости от их тяжести. А вот «драка» — уже можно и как обоюдную вину повесить. Так что проще терпеть, если что.

Хотя я в это «если что» — ни черта не верил. Не новички-экстерминаторы в драку не полезут, сами последствия понимают. Да и вообще вряд ли конфликты будут, уж на дежурстве — точно. Но «вряд ли» — это ни черта не справка из Департамента, с кучей печатей. Так что клевал народ в мозг долго, хотя с бурчанием шёпотом «зануда» — был и сам согласен.

И вот в шесть утра, в полной боевой выкладке отправился наш отряд на первое дежурство. Дежурка была этаким чердачным этажом, с общим залом, техпомещениями и койками в два яруса в небольшом закутке. Последнее было не жмотством: просто уставная скорость погрузки в челнок, по нормативам, составляла четыре минуты для дежурной смены. А дежурили два отряда из четырех, по дюжине часов. Так вот, для отдыхающей смены — шесть минут. То есть, экзоброню на протяжении всей недели дежурства просто не снимали, оружие под рукой. Ну а ставить трехспальные ложа типа «Полковник с нами», с перинами и прочей фигнёй просто нерационально: на чём в экзоброне валяться, без разницы, можно и на полу, особой разницы нет.