— Здорова, дружище! — воскликнул такой же помятый, как и я, мужичок, подсаживаясь напротив. — Как жизнь? Как дела?

Я внимательно посмотрел на этого прохиндея. По всем кабакам, где я побывал, постоянно слонялись подонки — буквально подонки, то есть допивающие за другими посетителями — а ко мне, как к лицу новому, подходили с вполне понятной просьбой угостить кружечкой-другой. Этот мужичок был из той самой братии — любителей сладкой халявы и, судя по скупым взглядам, что бросали на него окружающие, был он тут завсегдатаем.

— Чего тебе? — спросил я.

— Меня Оросан звать! — не обращая внимания на мой вопрос, мужичок протянул грязную ладонь.

Перебарывая брезгливость, я пожал завсегдатаю этой питейной руку.

— Фиас, — коротко ответил я.

— Вижу, ты умелый воин! — начал льстить Оросан. — Где служил, чем занимался славный наемник?

— Да где только не приходилось. Вольник я. И на севере, и на востоке… Караваны водил, опять же, — скупо ответил я, пряча лицо в кружке с мерзким пивом.

— Да… — покивал головой Оросан. — Может, истории у тебя есть какие? Страсть, как люблю истории из других земель! Сам-то я из мастеровых буду, нигде никогда и не бывал!

Я окинул взглядом завсегдатая. Врет и не краснеет. Руки его обычно ничего тяжелее кружки с пивом не держали, это было видно по довольно узкой ладони. Скорее вор или игрок в кости, перебивающийся случайными заработками и мутными делами. Тебя-то я и искал, дружочек.

Почуяв, что мои страдания над совершенно невыносимой выпивкой скоро закончатся, я принял максимально скучающий вид и все же выдавил из себя обычную для такой беседы фразу:

— Ну, если горло смочить поставишь, то расскажу, чего же не рассказать… — и зыркнул на завсегдатая.

— Может это, в кабак на соседней улице перейдем? Там и пиво лучше, и молодое вино отличное хозяин ставит, что думаешь? — спросил Оросан. — И там же отлично и посидим!

— Это тот кабак, который с кабаньей головой на вывеске? — уточнил я, припоминая различные заведения вокруг.

— Он! «Кабанья Голова»! — воскликнул мужичок.

— Не, — протянул я, отводя глаза. — Я заглядывал туда, не мое место. Предпочитаю чего попроще, чтобы поближе к людям было, вот как здесь…

Мои слова можно было трактовать однозначно: нет у меня на «Кабанью Голову» денег, так что не пойду.

— Да ладно! За хорошую историю угощаю! Говорят, сейчас на севере неспокойно, король-генерал Мордок уже до самого Меринд-Нара дошел! Может, слыхал чего?

— Так я как раз оттуда, — соврал уже я. — Только вот два дня, как в Мибензит пришел.

— Вот! С меня выпивка, с тебя — новости! — воскликнул пройдоха, поднимаясь с места.

Я демонстративно выудил из-под брони тощий кошель и аккуратно положил на стол дюжину медных монет, ровно столько, сколько стоили мои три кружки пива, которые мне пришлось тут выцедить в ожидании кого-нибудь из «вербовщиков» ям.

То, что людей на смертельные бои набирают именно таким образом, я был уверен железно. Мибензит был достаточно большим и важным городом, чтобы устраивать тут такое в открытую — не оценят ни соседи, ни городские власти, ни купцы, что могут выбрать конечным пунктом находящийся рядом Пелоф. Так что вот по таким убогим кабакам и приходилось искать еще не до конца опустившихся наемников и мастеровых, которые уже достаточно отчаялись, чтобы попытаться заработать денег в яме.

Сейчас же мой новый знакомец разыгрывал древнюю как мир постановку под названием «загнать в долги». Мы придем в «Кабанью Голову», там он закажет вина, пива, закуски, а потом просто смоется. И вот тогда уже, вместе с вышибалами, ко мне подойдет реальный вербовщик ям и по доброте душевной предложит способ быстро не только закрыть долг, но и деньжат поднять.

Конечно, такой развод рассчитан на полных простофиль, но любой наемник, который к сорока пяти-пятидесяти не скопил денег на свой домик или небольшую лавку — не слишком умен. А я сейчас как раз на такого и походил, не слишком умного, охочего до легких денег, вина и азартных игр неудачника. Прикинуться таким человеком не слишком сложно, особенно, когда повидал подобных личностей на своем веку если не тысячи, то уж точно — сотни.

«Кабанья Голова» и вправду была заведением намного более приличным, нежели мой предыдущий пункт наблюдения. Просторный зал, крепкие столы, яркие светильники по стенам, не слишком грязные фартуки разносчиц и даже аппетитные ароматы, что растекались от главного очага. Там, оправдывая название заведения, сейчас запекался целый поросенок, нанизанный на вертел. Зал был заполнен наполовину: помощники мелких купцов, более состоятельные наемники, хорошо оплачиваемые рабочие с рынка. Выжить в Мибензите было нетрудно — просто не пей и не играй в кости, и будет у тебя и дом, и еда, и кружка пива или эля после длинного дня. Но так как город был торговый, и пришлого народу тут хватало, то хватало и всяких развлечений, что постоянно норовили проделать в кармане местного работяги дыру. Тяжело изо дня в день наблюдать, как в кабаках и публичных домах Мибензита веселятся купцы, погонщики и наемники, а ты лишь таскаешь бочки и мешки на рынке. И никого не волновало, что это веселье для гостей Мибензита — временное, и большую часть своей жизни они так же вкалывают, как и любой другой человек. Люди обычно видят только то, что находится у них прямо перед носом, и думать при этом не желают.

В самом углу зала я заметил и игорный стол на четверых. Прямо там, на столешнице лежала стопка костяшек для дворфской игры в «Короля». Игра была сама по себе незамысловатая и благодаря этому она довольно быстро расползлась из Подгорного Королевства по всему Менасу. И было у меня ощущение, что к концу вечера, если мой собутыльник не улизнет, я за тем самым столом и окажусь.

Оросан же чувствовал себя как рыба в воде. Сразу выбрал стол поближе к очагу, чтобы меня сильнее разморило с крепленого пойла, которое он заказал под видом вина, после чего мне пришлось битый час нести всякую чушь про то, чем занимаются войска Мордока на севере и какой я великий и непобедимый воин.