— Дядя! — звонко воскликнули прямо у меня за спиной.

— О, позвольте представить, моя племянница, Элеонора.

— Ох! Дядя! Ты как всегда! — прочирикала девушка, становясь рядом с городским чиновником и беря мужчину под локоть.

Узкая талия, затянутая в корсет, приподнятая небольшая грудь, тонкая шея, темные как ночь волосы, собранные в высокую прическу, бледная кожа. На руках модные перчатки из дорогого южного атласа, которые, впрочем, не могли скрыть ни изящество ее кистей, ни длинных, элегантных пальчиков.

Девушка перехватила мой оценивающий взгляд и моментально залилась краской; ее до этого бледные щеки вмиг порозовели, а Элеонора сама отвела глаза. Даже в нынешнем состоянии отсутствия магических сил многие люди чувствовали себя неуютно, когда я смотрел на них.

Эрегор, понимая, что нам не стоит тратить слишком много времени на девушку, окончательно добил Элеонору и улыбнулся ей во все зубы. Подпиленные, отдаленно похожие на острые пилы, два ряда белых зубов темного эльфа произвели на племянницу бургомистра неизгладимое впечатление. Та сразу побледнела и замерла, глядя на улыбку опального советника, намертво вцепившись в руку родственника, после чего бургомистру пришлось откланяться.

— Совсем ты людей не жалеешь… — шепнул я своему ученику.

Эрегор улыбнулся теперь мне, чтобы и я оценил его жуткую рожу.

— В этом вся суть, — ответил эльф. — Я же в прошлом рейнджер.

— Почему у Ирнара тогда с зубами все в порядке?

— Я уже говорил. Такую улыбку надо заслужить, — ответил Эрегор.

Никогда не понимал этого варварства. Видимо, темные эльфы слишком долго воевали с орками из северных земель, другого объяснения подобной традиции у воинов этого народа у меня не было.

— О! Уважаемый Эрегор! Господин Фиас! — воскликнул один из купцов, завидев нашу парочку. — Наконец-то вы прибыли, а мы с товарищами все гадали, примите вы приглашение нашего уважаемого бургомистра или нет!..

Темный эльф тяжело вздохнул — ему сложно давались такие беседы и я его прекрасно понимал — я же нацепил на лицо приветливую ухмылку и двинул навстречу купцу. Надо вспомнить все, чему я научился во время жизни при дворе Брима, и пусть это было сотни лет назад, с тех пор поменялись лишь наряды да лица — традиции и правила остались неизменным.

Отсутствие в этих землях настоящей аристократии давало о себе знать. Аристократ — зверь довольно сложный и тяжелый в общении. Каждый мальчик в возрасте пяти-шести лет уже умеет колоть свинью и крутить курицам головы, к десяти он ходит с отцом, старшими братьями и слугами на кабана и оленя, в двенадцать-тринадцать — становится оруженосцем для конного воина своей или родственной семьи. Параллельно в его голову закладывается грамота, история, танцы, музыка, военное дело и даже кое-что из ремесел, например, по кузнечному делу, чтобы он мог в походе провести простенький ремонт доспеха. К восемнадцати годам бримский аристократ это довольно образованный, высокомерный и жестокий молодой мужчина, который с малых лет лил кровь животных и людей и рос с мыслью о своем особенном предназначении. Во всех, кроме других аристократов, он видел только чернь и грязь, считал людей ниже себя по происхождению трусами и тупицами и, к сожалению, зачастую бывал прав. Позже, с годами, они становились спокойнее, но эта взращенная с малых ногтей спесь никуда не девалась. Аристократ всегда оставался аристократом, и общаться с ним было довольно тяжело. Чем-то они были в этом похожи на темных эльфов, вот только высокомерие последних было мне понятно, когда как с аристократией дела обстояли совершенно иначе.

Купец же напротив, был мужчиной словоохотливым, и даже его профессиональный хитрый прищур, который нет-нет, да и показывался из-под маски приветливого простака, не портил впечатление.

Крепкий пожилой мужчина по имени Тронд оказался целым кладезем информации. Уже через полчаса мы заочно узнали почти всех присутствующих, а о некоторых — еще и щекотливые подробности. Тронд не был посетителем арены и являлся только на приемы, подобные этому. Пил купец за двоих, ел — за троих, и при этом искренне наслаждался вечером. Эрегора он знал по гильдии, а про меня услышал от знакомых, которые говорили обо мне, как об отважном ветеране шивалорского гарнизона, который стал личным помощником темного эльфа.

— Это вы правильно, господин Эрегор, наняли господина Фиаса, — сказал купец, стоя у небольшого столика и отправляя в рот очередную тарталетку. — Я видел вашего прошлого помощника, Ирнара, так? При всем уважении, господин Эрегор, присутствие господина Фиаса пойдет вашим делам на пользу.

— Мне кажется, или вы оскорбили моего подчиненного? Ирнар командир моей охраны и достойный эльф, — холодно осадил купца Эрегор.

— Ни в коем разе, господин Эрегор! Но вы и сами понимаете, люди в вашем присутствии нервничают, а господин Фиас выглядит… Привычно. Но я бы поостерегся на вашем месте. Человека могут попробовать подкупить, — хитро добавил Тронд, поглядывая в мою сторону.

— Поверьте мне, с этим не возникнет никаких проблем, — хмыкнул Эрегор.

Я только чуть поморщился от таких слов. Вот, как видят мою фигуру люди?

Чаще всего мой глаз натыкался, конечно же, на племянницу бургомистра. Элеонора, словно бабочка, порхала от гостя к гостю, внимательно слушала, скромно тупила взор, когда того требовали приличия, смеялась, когда смеялись остальные. Она выглядела как дорогая кукла из эльфийского фарфора, красивая и хрупкая, невероятно ценное и утонченное изделие из коллекции бургомистра.