— Это самый быстрый расклад, господин Фиас, — заметил Тронд. — Я бы ставил на три, а то и четыре месяца.

Значит, почти четыре месяца. Уже шел последний месяц лета, скоро придет осень. Мы едва успеваем до зимы.

— Эрегор? — обратился я к эльфу.

— Будем надеяться, Налор ответит на нашу просьбу.

— Налор? Это дело будет спонсировать Вечный Лес? — встрял купец.

— Вечный Лес поставит тут гарнизон, как когда-то в Шивалоре, — ответил я. — С этим есть какие-то проблемы?

— Что вы! — воскликнул Тронд. — Для нас стал событием приезд господина Эрегора в наше захолустье! Эльфы прекрасные клиенты, а с учетом того, что творится на севере… Конечно же, найдутся идиоты, которые недолюбливают темных, уж простите меня, господин Эрегор, для этого есть причины, ведь ваш народ весьма высокомерен, но в целом это отличные новости!

— Держите язык за зубами, купец, — жестко предупредил я мужчину, ловя на себе взгляд Эрегора.

«Правильно ли говорить ему о наших планах?» — читалось в единственном глазу опального советника.

Правильно. Нам понадобятся союзники в будущем, кроме того, если все пройдет гладко, мы сделаем купца вторым спасителем Мибензита вместе с Эрегором и после продвинем Тронда на пост главы купеческой гильдии города. Нужно укреплять свои позиции, выбивая почву из-под ног у тех, кто радеет за возвращение на пост Гинника.

Ирен не раз повторяла, что я холоден и бессердечен. И столько же раз она говорила, что ее придворным очень повезло с тем, что я не имел никакого интереса к политической жизни Налора. Потому что для меня, как Владыки Нильф, не существовало запретных методов. Имела значение лишь целесообразность тех или иных действий. Подкуп, шантаж, убийство или наоборот — возвышение, награда и почёт. Все это было для меня едино, лишь способ устранить препятствие на своем пути, либо же расположить к себе человека. Тронд не был препятствием, я видел в нем потенциал. Он был умен, но не столь изворотлив, как прочие купцы Мибензита. Слишком прямолинеен для купца, на мой вкус, но лучше окружать себя честными простаками, с подлостями и с прочими грязными трюками я отлично справлюсь и сам. Я не был гордецом, как гномы, высокомерным снобом, как эльфы, или помешанным на чести аристократом Брима. И уж тем более я не был фанатиком, как святоши из Трех Орденов, и признавал, что мир имеет больше, чем два цвета. Мир вообще, по сути, серый, если рассуждать о свете и тьме, и только ты сам определяешь, где для тебя начинается одно и заканчивается другое.

Кто-то видел в свете образы жизни, радости и счастья, а во тьме — смерть, печаль и горе. Для меня же свет скорее был светом пламени костров и полыхающих Садов Армина, светом опаляющим, буйствующим и жестоким. Тьма же, наоборот, была спокойна и безопасна, тьма имела понятные правила, тьма не требовала от тебя сверх меры. Пока святоши молятся до исступления, лишь бы Бог Света обратил на них свой взор, Нильф с готовностью приходит ко мне на помощь. Свет для меня олицетворяет слепцов, тьма — позволяет четче видеть силуэты, скрытые в тенях.

Когда Тронд ушел, Эрегор озвучил вопрос, который мучал меня все эти дни:

— А если королева не даст денег? — спросил мой ученик. — Что тогда будем делать?

— Когда получим отказ, тогда и решим, — ответил я. — Всегда можно продать часть моих драгоценных камней и амулетов, взять ссуду в купеческой гильдии Брима, устроить грабеж, в конце концов. Вариантов много, не беспокойся.

Эльф скривился, но больше вопросов не задавал. Он даже лучше меня понимал, почему все надо сделать без шума и пыли.

Если с помощью купца Тронда у нас получится тихо привезти в Чиран пятьдесят тысяч мешков зерна, то это будет безоговорочная победа. По прикидкам Тронда, флотилия прибудет только в конце осени-начале зимы, то есть к моменту, когда цены уже поползут вверх. Так как мы не имели цели заработать на этом предприятии, то и сбить цену на зерно нам не составит никакого труда. А на вырученные деньги по весне можно будет заказать еще несколько кораблей. Мало какой капитан откажется идти знакомым маршрутом с полной загрузкой, лишь бы переждать зимние штормы, когда навигация снова будет безопасной.

Слова Эрегора о возможном отказе Ирен все же меня немного растревожили. Весь мой план крутился вокруг идеи, что королева Н’аэлора примет подношение в виде Мибензита и пошлет сюда войска. Нет, конечно, заручившись поддержкой местных и получив доступ к крови горожан, я могу довольно эффективно оборонять город и в одиночку, но нужно ли мне это? Не просто так говорят, что один в поле не воин. Не просто так я построил башню именно в труднодоступной горной долине, где сама земля была на моей стороне. Не просто так сотни лет я возводил вокруг своего жилища магические контуры и укрепления, готовясь к возможной осаде со стороны воинств Трех Орденов.

Впрочем, против дерзких налетчиков типа Эрегора или наглецов, которым улыбается Нильф, как в случае с Лиан, моя оборона оказалась просто дырявым решетом.

Но что если Ирен на самом деле откажет?

От крутящихся в голове мыслей начинало ломить виски, и я просто отбросил сомнения прочь. Будет проблема — будет решение. Пока все идет по плану.

Выйдя из здания управы, я едва ли не нос к носу столкнулся с Элеонорой. Девушка отбыла в дом своего дяди в первый же день, когда бургомистр отрекся от своего поста, и с тех пор мы не виделись.