— Резонно. Отвечу откровенностью на откровенность, — он понизил голос и прищурился. — Я подошёл именно к вам из-за вас, Ярина Войтова. Я буквально почувствовал родную душу и потянулся к ней.

— Похоже на оправдания престарелого ловеласа, — фыркнула я нервно. Вот уж чего не хватало, чтобы он во мне родную душу почувствовал!

— Возможно, но я запомнил вас, — проникновенно и с особым ударением сказал граф, а у меня табун мурашек по спине проскакал. — Когда я верну свои земли и статус, я вернусь, и разговор наш будет совсем другим, Ярина.

— Вы пугаете ребёнка, не стыдно? — спросила я, глянув на Кира исподлобья.

— Ни капельки, — он резко встал и поклонился. — Прошу прощения, что отнял ваше время, леди. Всего хорошего.

— Яра! — воскликнула Аня, как только мужчина покинул кафе.

— Но это же правда! — я снова пожала плечами и надула губы.

— Надо было промолчать! — так же эмоционально укорила меня Аня, а затем передёрнула плечами. — Он страшный человек. У меня прямо мурашки от его ауры.

— Да, страшный… и, боюсь, теперь он станет ещё одной проблемой, — мурашки у неё. Можно подумать, у меня их нет. Да я едва сдерживаю дрожь! Вон, зуб на зуб уже не попадает.

— Теперь и ты пугаешь, — тихо сказала Света. — Я была права, ваша энергия схожа.

— Да, я тоже чувствую. И в ней… в ней… тьма и Хаос, — шёпотом сказала Аня и тут же прикрыла рот ладонями.

— Помолчи ты! — Света чуть не ударила подругу, нервно оглянулась и сжала виски пальцами. — Такое нельзя говорить вслух.

Разговор затих сам собой. Теперь уже не охранники, а мы мерились взглядами, оценивая и выискивая слабые места. Кир-Ахшар нарушил что-то, вбил клин между нами. Крепкая дружба, основанная на абсолютном доверии, дала трещину. И эта трещина расползалась с каждой минутой тишины. Расстались мы на невесёлой ноте, не оглянувшись и не обняв друг друга как обычно.

И только жадный взгляд в спину обозначил присутствие Кир-Ахшара. Он стоял в тени навеса на другой стороне улицы. Девочки его не заметили бы при всём желании, да и я бы не увидела. Если бы не этот взгляд, что сверлил лопатки, ввинчивался под кожу и пытался проникнуть в самую душу.

Всего лишь девчонка! Глупая, необученная девчонка!

Кир-Ахшар рассмеялся.

Он рассчитывал на встречу с истинным адептом Хаоса, а ему подвернулась совсем зелёная девчонка. Да она даже не знает, что такое контроль! Как она злилась оттого, что испытывает тягу к взрослому мужчине.

Наверняка эта Ярина ещё не вкусила чужих губ. Не вжималась в крепкое сильное тело, не испытывала желания. Конечно, для юной девы такие эмоции внове.

Кир-Ахшар вспомнил, как девочка сжимала кулаки и кусала губы от бессилия. А глаза! Какие у неё глаза! Зелёные, будто молодая трава. А искорки силы в глубине? Словно звёзды сияют там, а не отклик магического дара.

Мужчина резко перестал смеяться. Если Ярина будет развивать магию, она не сумеет овладеть Хаосом в полной мере. В этом мире почему-то Великие Силы оказались урезанными. Стоял какой-то блок. Может, боги постарались, а, может, сам мир так влиял.

Ясно было одно: Кир-Ахшар должен вмешаться до того, как девочка начнёт усиленно применять магию. Но пока он не может предъявить на неё права. Да и силой забрать не получится — она не готова. Не пойдёт она за ним.

Кир-Ахшар потянулся к телефону, вбил в поисковик адрес поместья Войтовых. Что там рядом? Ага, Варданова гряда.

Снова горы. Всегда всё начинается с них. Первые разломы, первые твари, и первые армии проклятых. Слишком близко к Ярине, слишком опасно. Но медлить нельзя. Девочка не должна практиковать магию, иначе ещё один мир будет уничтожен.

В дом я буквально вбежала, чуть не снесла по пути служанку, пронеслась по коридору и ввалилась в спальню, тяжело дыша. Ахашши делал вид, что дремал в уголке. Один из четырёх глаз хамелеона приоткрылся, моргнул и снова закрылся.

— Я на тренировку, — бросила отрывисто и принялась стягивать школьную форму.

Брюки я просто стряхнула с ног и отшвырнула в сторону. Пуговицы на блузке жалобно затрещали, но мне было плевать. Нужно срочно выплеснуть энергию. Ещё чуть-чуть, и Хаос проявится.

А всё этот Кир-Ахшар! Я тебя запомнил, я ещё вернусь! Вот было бы здорово, если бы гвардии Макаровых или Чебуковых прибили его ненароком. Жаль, что он им не по зубам.

— Я останусь в комнате, — сказал Ахашши, не открывая глаз. — Что-то зачастили к тебе гости. Если что, только позови — и я приду.

— Ты был бы идеальным мужчиной, Хаш, — улыбнулась я уголком губ. — Полезный, умный, заботливый.

— Да, я такой. Полезный.

На морде хамелеона мелькнула ухмылка, которая выглядела жутко. В том смысле, что улыбка разломной твари в принципе неестественна и вызывает такое странное чувство. Как если бы я шла мимо зеркала, а оттуда мне подмигнуло отражение.