Я призвала Хаос и выпустила силу, белоснежное пламя загудело передо мной. Струи священного погребального огня выстрелили из сжатых добела кулаков. Пусть сгорят все…

— Яра! Ярина! — надрывался где-то рядом Андрей Войтов, но я почти не слышала его — гул пламени и треск горящего леса заглушал все звуки.

— Яарану, спасайся, это приказ! — голос матери продолжал звучать в ушах. — Спасайся, доченька!

— Ярина, девочка моя, — шептали губы другой матери. Я смутно помнила её лицо. — Нас предали, Яра. Я уже не спасусь, но ты должна. Поклянись мне, что спасёшься!

— Мама? — их лица сливались в одно.

В той жизни и в этой.

Я не спасла их. Не спасла никого.

Так пусть же священное пламя погребального костра упокоит их души.

— Яра, остановись! — бесновался за линией огня мужской голос. — Дочь!

— Отец?

У меня есть отец. И он жив. Есть брат, даже два. Как же их зовут? Николай и… кто второй? Оаруш умер в пятнадцать, значит, это не он. Михаил, точно. Миша. Моего второго брата зовут Миша. И он ещё жив. Их я могу спасти.

Огонь затих, послушный моей воле. Я вспомнила про амулет, что сейчас сжимала скрюченными судорогой пальцами. Вспомнила девочку Ярину, место которой я заняла, вспомнила, кто я теперь и где.

Распахнув глаза, я посмотрела в лицо того, кто стал моим отцом в новой жизни. Мне не нужно было зеркало, чтобы знать, каким цветом сияют мои глаза. Ослепительно-белым, как у всех, кого коснулся Хаос.

Что сделает Андрей Войтов сейчас? От этого зависело очень многое. Ну же! Скажи что-нибудь!

— Дочка, прости меня…

Он шептал почти неслышно. И в этом шёпоте мне слышались крики умирающих. Слышался предсмертный стон моего народа.

— Ты… — я прокашлялась, чтобы горло перестало так хрипеть. — Ты снова предашь меня, отец?

— Посмотри. Посмотри вокруг, Ярина. Это не Хаос, не Хаос! Посмотри!

И я посмотрела.

Сила бесновалась в кругу. Всполохи коричнево-чёрного и зелёный. Дар рода Войтовых пробудился. Не Хаос, Всевидящий! Это не Хаос! Я только что прошла ритуал единения с алтарём рода. Брошь Максимилиана прожгла дыру в тренировочной куртке, перебив действие артефакта покровителя отца. Макс сделал это. Защитил меня. Снова.

— К алтарю! Живо-живо!

Отец подорвался с кресла, ухватил меня за руку и потащил к входу в подземный уровень. Раньше отец меня туда не пускал, да я и не пошла бы — была не уверена, что алтарь примет меня, чужачку из мёртвого мира. Я ведь не та девочка, которая должна была принять наследие рода.

— Давай же, Яра! У нас мало времени!

Похоже, отец и сам до конца не верил, что у нас получится. Артефакт покровителя должен был пробудить Хаос, но всё вышло наоборот. Нужно будет поблагодарить Макса. Что бы он ни сделал, это спасло меня от казни. А ещё теперь я смогу прикоснуться к алтарю и узнать, достойна ли стать частью рода.

С алтарями я так и не разобралась до конца. В сети информация сводилась к тому, что эти камни остались от предков. Аккумуляторы силы или магические источники оной. Мнения были разные, полноценных исследований не проводилось, но было известно точно, что посторонних алтарь не подпустит и близко.

В древних родах алтари защищали землю. Тот же Кир-Ахшар высказался однозначно — он подпитал алтарь, а дальше камень просто сделает всю работу. Что толку от земли, если ступить на неё не сможешь?

На самом деле Кир-Ахшар прав — граф Чебуков и граф Макаров будут вынуждены отказаться от части приобретённых земель, ведь они не смогут ни возделать их, ни продолжить разработки шахт.

И в этом был смысл. Но… я так и не поняла, откуда Кир-Ахшар знает, на что способны алтари? Как он сумел пробудить давно уснувший алтарь угасшего рода?

Я не думала об этом, пока бегала вокруг поместья, но сейчас, спускаясь по грубо вытесанным ступеням в подземный этаж, я лихорадочно обдумывала эти мысли. Освещение на лестнице было странным: сначала у входа — магические сферы с запечатанной энергией, а уже дальше — обычные факелы.

Надо будет потом уточнить, можно ли зажечь в подземелье светляк, или эти факелы — единственное, что можно использовать в опасной близости от аккумулятора силы. Я надеялась, что отец позволит мне спускаться к алтарю, раз уж он сам тащит меня вниз, хотя официального принятия в род ещё не было.

По идее, нужно было созвать всех наследников, провести церемонию принятия и попросить предков определить мою роль в роду. Но мы не можем так рисковать. Как только покровитель отца узнает, что мы созываем собрание членов рода, он уничтожит отца через клятву. Сейчас, нарушая данную клятву, отец очень рискует.