Новая волна тварей схлестнулась с моими. «Дикие» не собирались подчиняться без демонстрации силы, поэтому вожаку с его стаей пришлось потрепать их ряды. Бой был коротким — каких-то полчаса, и всё закончилось. Дирх сделал что-то вроде привязки. Он испускал волны подчинения, я даже почувствовала его запах. Запах крови, смерти и мокрой шерсти. От Дирха пахло не псиной — скорее уж кошкой. Это что получается, вот эта шестилапая машина для убийств — большая шипастая, бронированная кошка?

Хамелеон, кошак размером с тяжеловоза, кто дальше? Кто ещё придёт, чтобы выказать мне уважение? Нет, я знала, что твари уважают только силу. Знала, что они ни за что и никогда не подчинятся слабому. Но я слаба… я так слаба, что самой противно.

— Забирай их всех и уходите в горы. Подальше от людей, — приказала я Дирху, как только ощутила его власть над оставшимися в живых дикими тварями.

Вожак кивнул и послал мысленный приказ. Живая волна обогнула поле боя, схлынула с моих земель и устремилась обратно в горы. Я следила за ними через Дирха, с удивлением отметив, что наша с ним связь крепче, чем с Ахашши. Похоже, мой кошак сильнее древнего хамелеона. Ну либо обряд привязки с Хашем прошёл не совсем так, как должен был.

Я не понимала, почему Хаш решил остаться со мной. Твари уважают силу, а я слаба. К тому же Ахашши до сих пор не желал делиться тем, что происходило в поместье Свиридовой, пока он жил там. Он не ответил ни на один вопрос о бывшей хозяйке, переводил тему или просто молчал.

Ментальную стену я не стала опускать. Не время сейчас. Надо обдумать открывшиеся факты и научиться ставить гибкие барьеры там, где нужно держать закрытыми некоторые мысли. Доверять Ахашши в полной мере я не могла, а теперь в моей голове ещё и Дирхтан появился. С ума бы не сойти от счастья.

Кряхтя, как древняя старуха, я поднялась с земли, попыталась отряхнуться, но быстро передумала — всё равно придётся выбросить это тряпьё. Куртка рваная и прожжённая в нескольких местах, штаны изваляны в грязи и крови, на кроссовки вообще смотреть страшно.

Я ковыляла к стене, думая над тем, как буду через неё перелазить. До ворот не дойду — это надо обогнуть половину поместья. Причём расстояние одинаковое как до передних, так и до дальних ворот.

Вот нельзя было сделать дополнительный выход со стороны Вардановой гряды?

Импульс в ноги я подала из последних сил, источник крякнул и закрылся. М-да… а ведь ещё спускаться придётся.

Запрыгнув на стену, я покачнулась и едва не упала обратно. Растратила всё в ноль. И где была моя голова?

— Ш-шш-ш, — раздалось над ухом, когда я упала плашмя на гребень стены и свесила вниз голову.

— Чего шипишь? — спросила у Хаша, а потом сообразила, что сама отключила нашу связь. — Я пока без магии, извини. Стенку внутри не подвинуть… и с этой не слезть…

— Шш-ш-шш! — закатил все четыре глаза хамелеон.

— Сам дурак, — ответила я почти равнодушно. Сил на споры уже не осталось.

— Ш-ш-шшш! — снова попытался что-то сказать Ахашши.

— Вот и буду тут ночевать, — мрачно сказала я и посмотрела вниз. Падать будет больно. Очень больно.

Хаш прошипел ещё что-то, несомненно, ругательное и плюнул сначала мне на ногу, а потом и на руку, покусанную Дирхом. Я хотела было возмутиться, но вовремя вспомнила, что слюна хамелеона обладает лечебным действием. Неужто пожалел свою болезную хозяйку и плюнул от души, так сказать?

Хвост Ахашши обвил мою талию, две пары глаз закатились так, что я видела только белки без зрачков и радужки. Медленно, очень медленно Хаш потянул меня вниз, зацепившись лапами за вершину стены. Надо же, у него хватило силы удержать меня! Я даже удивилась сначала, а потом вспомнила, что разломные тварюшки гораздо сильнее обычных.

Так мы и ползли: я болталась внизу, обвитая хвостом, и Ахашши, переступающий лапами-присосками прямо по стене. Хорошие лапки, крепкие, липкие. И хвост крепкий. Удержит или нет?

Хаш аккуратно опустил меня у подножья стены, встал рядом, высунул длинный язык и принялся вращать глазами. У меня закружилась голова, и я сомкнула веки. К таким испытаниям я оказалась не готова.

— Она живая?

Какой знакомый голос. Я не стала открывать глаза и проверять, не показалось ли мне. После битвы и после такого тошнотворно-медлительного спуска, когда я изображала маятник в хвосте хамелеона, могло и почудиться.

— Эм… Ярина? Ваше… сия… тельство? — спросил Матвей, спотыкаясь на каждом слоге и приближаясь ко мне.

Наставник рухнул на колени рядом со мной и коснулся шеи. Надо же, восстановил руки, пока я травки выращивала за стенами поместья. Молодец. Сильный наставник — сильные ученики.

— Жива! Слава Всевидящему! Жива! — как же громко-то он кричит. — Целителя сюда, срочно!

Матвей подхватил меня на руки, а я таки приоткрыла глаза. И встретилась взглядом с Алексеем Наумовым. Не показалась, значит… и чего он тут забыл?