Мой зимний сад — это моё оружие. Все травки, корешки, семена — всё здесь росло не просто так, для красоты или лечебных настоек.

Горнянка — горит долго и взрывается при подаче нужного импульса. Шипик — может вырасти до четырёх метров в высоту и сжать в кольцо маленькую армию. Мелия — красива и ядовита настолько, что один только аромат, испускаемый цветами этого кустарника, способен привести к необратимым последствиям. Сонная трава — очень крепкий и долгий сон, переходящий в кому.

Я перебирала своих питомцев, словно карточки в библиотеке, сортировала и отбирала нужные. Та же энергетическая лиана годится не только для энергетического коктейля, она вытягивает энергию из всего. Если вовремя не прореживать и не обрезать листья, эта хищница уже высосала бы защитные купола над бенитой и орахилисом, а потом принялась бы за охранную систему поместья.

Пальцы дрожали, ощущение в груди стало почти нестерпимым. Новый артефакт заставил меня вспомнить, что я натворила. Вспомнить, кем стала. Тогда я в первый раз впустила Хаос в свою душу, отвергла Всевидящего и все дары, которыми он щедро нас наградил.

Сейчас Хаоса во мне лишь капля. И я сознательно глушила его тренировками с даром и на полигоне. Там в пещерах я поняла, что смогу поднять оружие на живое существо. Смогу убить. Нужно лишь позволить Хаосу занять место магии.

Хаос или магия? В этом мире было запрещено использовать Хаос, но я-то пришла из другого. Из того, который я сама уничтожила.

Сигнал тревоги оглушил на миг, нарушив привычную тишину моего сада. Сирена выла и звала в бой, но это не моя битва, не моя война. Бамбуковые палочки ещё не звучат. Шаманы давно мертвы — рассыпались в прах и ушли на перерождение. Не моя битва…

Я сжала зубы и вцепилась в край стола, на который рассыпались приготовленные травы.

Не моя война!

Не думать!

Не сейчас!

Дур-ра! Какая же я дура…

Выбегала из сада я полностью готовой к бою. Мешочки с корешками и семенами приятно оттягивали пояс, беговые кроссовки скрипели по кафелю, а куртка болталась на плечах. Переодеться я не успела, но мой тренировочный костюм вполне подходил для того, чтобы свободно пронестись через всё поместье. Я ворвалась в командный пункт, расположенный в правом крыле, бросила взгляд на мониторы и приготовилась слушать отчёты.

Гвардия отца меня не заметила. Командиры были так увлечены действиями на мониторах, что не обратили внимания на Ярину Войтову. Хотя, казалось бы, в царстве угольно-чёрных усиленных защитных костюмов и бронежилетов я выделялась так, будто оделась специально ярко для контраста. Никого не смутил кислотно-зелёный цвет крутки, неоново-розовые кроссовки и лимонно-жёлтая олимпийка.

Да, я выбирала для тренировки те цвета, которые будут заметны издалека. И это было продиктовано той же самой безопасностью, которую отец вдалбливал в головы всем своим детям.

«Яркая одежда, несвойственная природным цветам, привлекает внимание. Если вы сломаете ноги, вас похитят и бросят в горах, лесах или пустыне — эта одежда может спасти вам жизнь».

И я как послушная дочь беспрекословно исполняла повеления отца. На самом деле, он был прав. Надень я такой комплект в горы — меня вытащили бы гораздо раньше. Да и в той аварии… Ярина бунтовала, отвергала все предложения родителей, дулась на братьев и… оделась в маскировочный костюм для охоты.

— Прорвались за вторую линию защиты, третья пала, — вещал переговорный аппарат.

— Потери личного состава…

— Твари сметают ограждения и вышки…

— Они жрут защитные артефакты!

— Энергии не хватит!

— Потери… потери…

— Теряем людей…

— Одарённых жрут первыми, их манит магия!

В принципе мне уже всё было ясно. Разломных тварей кто-то сильно подстегнул, что они так рванули в нашу сторону. Я смотрела на мигающие точки на мониторах. Они гасли одни за другими. Где-то сразу пачками по пять за раз, где-то поодиночке.

Отец даже не позаботился о том, чтобы включить защиту поместья. Да, наш алтарь слаб для этого, но ведь можно было что-то придумать! Можно было не подставляться так глупо. Чего он добивался?

Я выскочила из командного пункта раньше, чем успела сообразить, что делаю. Привычные действия, привычные цели. Не моя война, да? А чья тогда? Чьи люди и чей дом?

Рычание прорывалось сквозь выдохи, я скалилась и сжимала кулаки. Выглядела безумно, скорее всего, но кто меня увидит? Зеркала отец убрал из общих комнат уже давно — они были очень хрупкими и всегда осыпались мелким крошевом. Зеркала я ненавидела ещё больше, чем войну. Ведь там отражалась девочка, во взгляде которой не было жизни.

Вырвавшись на улицу, я впервые столкнулась с кем-то. Ага, Матвей. Он ухватил меня поперёк туловища и потащил обратно. Силы у него побольше моего, но сейчас мне было плевать.

Я подала импульс в руки, перехватила Матвея за торс и отшвырнула от себя. Импульс в ноги — и я отпрыгиваю в сторону. Наставник бросается на меня, пытаясь поймать, но сейчас я быстрее и сильнее. Ещё один импульс, почти на грани, — я перехватываю его руки и заламываю их назад. Удар носком под колени — и мужчина падает на землю, а я валюсь следом.