Сейчас вся битва велась на границе второй линии защиты. Боеприпасы противника были на исходе, но мне казалось странным, что наши бойцы не использовали огнестрельное оружие. И только потом до меня дошло, что против магов выше седьмого ранга обычная винтовка не поможет. Их защита даже не заметит автоматную очередь, а антимагические патроны стоят слишком дорого, чтобы отстреливаться наугад.

Гвардейцы отца теснили пехоту назад, но среди солдат Свиридовой внезапно оказались тренированные маги, которые выступили вперёд. Похоже, именно на это делали ставку командиры противника: сначала разделили наших магов, затем вывели на первую позицию сплочённые отряды из самых сильных одарённых. Такими темпами нам скоро придётся отступать обратно к поместью.

Я стояла на рубеже первой линии защиты и следила за сражением. Как только вражеские отряды пробивались вперёд, я отправляла к ним своих зелёных питомцев. Ядовитая мелия ослабляла, лианы жадно присасывались к одарённым, а шипики оплетали тех, кто умудрился прорваться.

Накопитель исправно вливал в меня силу по первому запросу. Мне даже казалось, что слишком уж легко всё идёт. Нет, потери были. И с той, и с другой стороны были убитые и раненые.

Но… эта битва была неправильной. Будто командиры Свиридовой дали команду не захватить наше поместье, а отвлечь нас. Или измотать до прихода основных сил противника. Даже вышедшие на поле боя маги сражались не слишком активно. И в который раз я ловила себя на мысли, что они чего-то ждут.

Между поместьем и поредевшими шеренгами врага тянулась так называемая разграничительная линия шириной почти в сто метров. Именно к ней я и направилась, чтобы обновить свои травки. Какая-никакая, а всё-таки подмога.

Вступать в бой я не собиралась, всё, что хотела, я уже увидела. Отец сражался достойно, наши бойцы показали себя гораздо лучше, чем в битве с тварями. И это было логично: с людьми сражаться им было куда привычнее.

Мы удерживали рубеж, не позволяя противнику пересечь разграничительную линию, но отец вдруг скомандовал отступление. Я нахмурилась. Судя по тому, что я видела, мы в выгодной позиции, потерь у нас меньше, а основной состав гвардии до сих пор не вышел за пределы первой линии защиты.

На всякий случай я выдвинулась чуть вперёд, пересекла вторую линию защиты и отправила волну зова жизни. Зов вернулся, завибрировал от энергии накопителя и заставил меня пошатнуться. Я исключила из поиска всех, кто меньше кошки. И теперь видела, как к нашим землям подбираются сотни ярких, мерцающих зелёным, точек. А вот и основная армия Свиридовой пожаловала.

Я бросилась обратно к поместью, но не успела. В пятидесяти метрах слева от меня пронеслась волна земли. Отец и его люди вихрем прорвались через разрозненные отряды врага и пересекли первую линию защиты. Отец активировал алтарь — мерцающий защитный купол укрыл поместье и наших людей от артиллерии вражеской армии.

Удивительно, что алтарю хватило силы. Неужели моя теория насчёт подпитки алтаря жертвами оказалась верной?

Не успела я додумать эту мысль, как вокруг поместья включилась глушилка, блокируя не только электронные сигналы, но и магию. Сильный артефакт, очень сильный. В горах, когда отец вызвал меня для спасения Николая, глушилка была в разы слабее, да и площадь покрытия явно меньше.

Только теперь я поняла, что оказалась за пределами защиты алтаря. Посередине между поместьем и армией Свиридовой. Без магии, без оружия. И без какой-либо помощи. Отец не знал, что я осталась здесь? Или ему было плевать? Своих людей он успел забрать, а меня бросил тут.

Новые взрывы расцвели огненными цветами за моей спиной. Заработали артустановки. Со стороны врага донеслись ответные выстрелы. Мне всегда казалось забавным, что смертоносному оружию дают мирные, а порой и милые названия. Сейчас соревновались наши «Тюльпаны» и вражеские «Пионы».

И посреди этого миномётного огня, ровно там, куда пока не попадают снаряды, красивая и совершенно безобидная я. К поместью бежать смысла не было — пересечь линию защиты не успею, но зато точно попаду под обстрел. Назад идти тоже нельзя — там враги.

Я легла на взрытую землю и прикрыла голову руками. Глупость на самом деле. Если рядом прилетит снаряд и меня зацепит осколками — ни руки, ни ноги, ни даже та самая голова уже не останутся там, где должны быть. Вставать в полный рост было бы полной глупостью, но и ползти в обход я буду очень долго.

Набрать Макса? Его люди точно где-то рядом, но сумеют ли они вытащить меня из той задницы, в которую я попала по собственной глупости? Я приподняла голову и огляделась.

Основные действия велись со стороны центрального въезда, но зов показал, что поместье постепенно окружают. Единственное относительно безопасное место было в предгорьях, где раньше располагались склады для руды. После начала военных действий и первых взрывов снарядов на этом участке кроме раскуроченных рельсов бывшей железной дороги ничего не было. И сейчас там находилось всего несколько человек.

Я отправила зов в ту сторону и прикрыла глаза. Семь человек: двое отдельно чуть дальше и ещё пятеро спрятались за грудой камней. Пятёрка под маскирующим артефактом — вероятно, люди Максимилиана.

А те двое — наблюдатели от покровителей? Скорее всего. По одному на каждую из сторон: один шпионит за отцом, другой — следит, чтобы Свиридова выполнила свою часть соглашения.

Обе армии уже отвели людей. Наши стреляли из-за барьера, а солдаты Свиридовой притащили дальнобойное оружие. Надеются прорвать защиту? Это получится только в том случае, если все «Пионы» начнут прицельно бить в одну точку. Тогда алтарь не выдержит и защита падёт.