Стив больше не вернулся в зал. Он не узнал, закончил ли призрак Карпова из воспоминаний Баки чеканить код Зимнего Солдата, и если закончил, то чем это обернулось. Он не узнал, как долго еще продолжался адский процесс и чем он завершился…

– Я просто хочу быть уверена, что ты хотя бы смутно представляешь, что собираешься делать, - вымотанная Романофф вышла из тени и устало прислонилась спиной к гладкому боку квинджета.

Из всей его команды, у которой с недавних пор не все было гладко с законом, она единственная присутствовала сегодня?.. Вчера? Все это бесконечное время в зале суда. Той своей частью, ничтожно малой, которая пережила последние сутки, Стив это ценил, он был благодарен, но не более. На что-то большее его не хватило.

У него до зубного скрежета свело челюсти, и ушло немалое время, прежде чем он силой заставил себя говорить.

– Я его не поймал, Нат. Он вернулся за мной в ад лишь затем, чтобы я не встрял в неприятности. А я его не поймал. Я. Его. Не искал. Он ждал меня там, внизу, он провалялся там неизвестно сколько, один, а я не вернулся за ним и не перевернул то проклятое ущелье вверх дном. Я оставил его на заклание ГИДРе, Нат. Я предал его, и этот грех мне никогда не отмолить.

– Стив… Ты же знаешь, что это не…

– Это так, Нат. Всегда было. И есть прямо сейчас. Дочь Эрскина, дочь человека, которому я обязан всем… Она была инструментом в руках ГИДРы, таким же, как и сам Баки, но за эти семьдесят лет… За два года она дала ему больше, чем я когда-либо смогу. Она боролась за него тогда и борется до сих пор. Это она с ним до конца. Она, не я. Она могла бы возглавить ГИДРу или ЩИТ, или… Эрскину тогда не нужен был я в качестве идеального образца, у него он уже был.

– И что теперь?

– Я не могу вернуться назад в 44-ый и не пустить Баки на войну, и отказаться от участия в эксперименте, но… кое-что мне все-таки подвластно.

– Не думаю, что кому-то из них это все еще нужно.

– Это нужно мне, Наташа. А когда я вернусь, напомни мне между делом наведаться с благодарностью к Земо. Опергруппа сказала, что он пытал Карпова. Надеюсь, достаточно жестоко.

– Обожди, остынь, Стив… В конце концов, ты ведь даже русского не знаешь.

– Знаю, - бросил Роджерс на ломаном, но все-таки русском, и Романофф удивленно выгнула бровь, хотя во мраке ангара это осталось незамеченным.

– С каких пор? – вопрос на русском, видимо, для проверки, но Стиву было плевать, пройдет он ее или нет, поэтому он ответил уже на английском.

– С тех самых, как Баки запрограммировали прямо у меня под носом, а я даже не сообразил, что произошло.

– Скользкая дорожка, Стив…

– Мне полезно поскользнуться.

Стив не узнал, чем закончился суд. Он был слишком занят, добывая информацию, и угоняя квинджет, и препираясь с Наташей, чтобы заметить, как вслед за ним из зала вылетел Тони.

В перекрестии мрачных коридоров его уже поджидала тонкая девичья фигура, взволнованно перекатывающая на пальце одно из многочисленных колец.

– Ты эту историю уже давно знаешь, но я напомню тебе еще раз, - проникновенный шепот Ванды зазвучал в пустоте коридоров так громко, что хотелось заткнуть уши и бежать. – У меня была семья. У меня был брат, и мы жили в доме, который разнесло снарядами с надписью «Старк Индастриз». Ты создал их, но не ты навел на цель и не ты нажал кнопку пуска. Ты сотворил Альтрона, но не ты заставил его уничтожить мою родину. ГИДРА создала Зимнего Солдата, она намечала цели и отдавала приказы, управляла им, как оружием, заставляя делать то, чего Баки Барнс никогда бы не сделал, будь на то его воля. Он был инструментом уничтожения в чужих руках, - на кончиках пальцев девушки задрожали алые всполохи, из воздуха создавая образ остекленевших глаз, смотрящих в одну точку в ожидании приказа.
– Как и оружие, которое ты создавал, - прямо посреди коридора возник разрывной, маркированный знаком производителя снаряд. – Так ответь мне, Старк, чем Барнс отличается от тебя? Или чем ты… отличаешься от меня? Ведь ты жив. И я не убила тебя из мести.

– Он убил мою мать! Она была жива, а он просто… он просто… свернул ей шею!

– Ты убил всю мою семью!

– У него был шанс сбежать еще в 46-ом! И те пакеты с сывороткой… Она прислала их отцу, чтобы полвека спустя по ее же наводке Барнса послали изъять их, вернуть назад!

– Так значит теперь она виновата? – глаза Ванды алели. – Тебя еще не тошнит? Не надоело? Каждый раз искать виновного? Ты не изменишь того, что было!

– Он убил мою мать… Не прощу.

– Чтоб ты знал, - мгновенно переместившись Тони за спину, Ванда опустила руку, прошептав скорее в мыслях, чем вслух, - я тебя никогда не прощала.

За двойными дверями послышался тяжелый, вымеренный армейской выучкой шаг. Не спрашивая позволения и не встречая сопротивления, в зал суда вошли люди в незнакомой форме. Двое в штабной темно-синей, почти черной, трое – в камуфляжной серых оттенков, в бронежилетах и с автоматами на груди. Двое имели на плечах погоны полковников, на рукавах – шевроны с тремя заглавными буквами кириллицы.

ФСБ

В руках одного была пухлая папка, а в ней – англоязычный вариант документа – ордера на немедленный арест гражданки Российской Федерации, Дарьи Михайловны Ильиной. Весь остальной внушительный объем папки занимали перечисленные в письменном виде вверенные обвинения.