— Об этом я не подумал… — честно признался я, опрокинул «вишневый компот» угольно-черного цвета, а оставшуюся алхимию по совету Замятиной оставил на потом и приступил к трапезе.

Кормили во дворце вкусно и сытно. А меня — если верить утверждениям все той же Валентины — еще и сбалансированно. Поэтому, вставая из-за стола, я наслаждался не только чувством сытости, но и приятным послевкусием. Аж минуты три, то есть, до появления второй горничной по имени Светлана. Увы, слишком цепкий взгляд этой особы и едва заметные уплотнения на костяшках ее кулаков напомнили о некоторых нюансах жизни в Императорском дворце, и расслабленное состояние как ветром сдуло. В общем, в гараж я спускался, пребывая в легком напряжении, и не без труда переборол желание отправить Варвару на заднее сидение. А после того, как сел за руль и завел движок, не сразу настроился на езду в экстремальном режиме. Кстати, без последнего, как вскоре выяснилось, можно было обойтись: метель, заваливавшая город снегом весь вечер и всю ночь, еще не унялась, а летать среди снегоуборочных машин, старательно избавлявших дорожки дворцового комплекса от сугробов, было некомфортно. В общем, до Стальных Ворот я катил достаточно спокойно, а за ними вдруг допер, что самолеты могут не летать, и набрал Янку.

Земляничка ответила после пятого гудка, сонно пожелала доброго утра, выслушала вопрос, ойкнула и виновато затараторила:

— Прости дуру: я пообещала тете Рае написать, что не прилечу, а приеду на поезде, но замоталась и забыла!

— Ладно, бывает… — буркнул я и легонечко съязвил: — А на какой вокзал и во сколько, помнишь?

— На Перунов. Прибытие в шесть пятнадцать… — со вздохом ответила она и снова попросила прощения.

Судя по голосу, она чуть не плакала от реально испытываемого чувства вины, поэтому я постарался сгладить остроту ситуации:

— Перестань, я сам виноват: видел, что погода нелетная, а позвонить не додумался. В общем, забиваю в навигатор новый адрес, а ты дрыхни дальше — в твоем распоряжении аж сорок пять минут, тридцать из которых можно смело посвятить просмотру счастливых снов!

— Заснешь тут, как же… — проворчала она, потом сообщила, что едет в первом вагоне, и отключилась.

Новый адрес в навигатор внедорожника забила Варвара Львовна, с рассвета изображавшая грозовую тучу. Закончив, кинула нечитаемый взгляд на Валю, медитировавшую на заднем сидении, и решительно тряхнула рыжей гривой:

— Лютобор Игоревич, я повелась на вашу внешность, сочла вас ребенком и не смогла принять то, что прочитала в досье. Прошу прощения и обещаю больше не дурить!

Поверить в то, что взрослая, опытная СИБ-овка искренне извиняется перед мальчишкой, да еще и не за поступок, а за сомнения, я, конечно же, не смог. Но, понимая, что эта женщина всеми силами пытается выполнить некий приказ, мысленно поставил ей семерочку. В основном за артистизм. А потом пошел на поводу у желания повредничать и съязвил:

— И что заставило вас настолько резко изменить свое мнение?

— Уровень вашей подготовки и реакция Аллеса: на моей памяти вы — единственный человек, кого Евстигнеев назвал Учеником еще до завершения первичного тестирования.

— Мой господин — лучший. Поверите сердцем — вам повезет. Нет — так и будете изображать перекати-поле… — внезапно выдала Замятина, не открывая глаз.

Тут я на миг завис и не сразу сообразил, что она не присутствовала при моем разговоре с Мирославой Михайловной, соответственно, не знает, что Лапина с нами временно. А та на полном серьезе заявила, что постарается. Хотя, по логике, должна была пропустить этот восторженный бред мимо ушей. Когда заметила, что я поморщился, и поняла, как ее поведение выглядит со стороны, покраснела и выдала более-менее удобоваримое объяснение:

— Я постараюсь не делать поспешных выводов. А вера рано или поздно появится сама собой.

Если первое утверждение можно было счесть более-менее логичным, то второе рассмешило и вынудило задать еще один вопрос с подковыркой:

— Краснеть по заказу умеете?

— Конечно! — не задумавшись ни на мгновение, ответила она. — Но сейчас не играла.

У меня окончательно испортилось настроение, и я дал волю сарказму:

— Последуй за этим утверждением клятва Даром, я бы поверил, что вы умеете признавать свои ошибки. И, гипотетически, мог прийти к выводу, что менять вас на кого-то еще, мягко выражаясь, нерационально. А так понимаю, что вы либо боитесь вызвать неудовольствие Ее Императорского Величества, либо не хотите потерять работу, хоть чем-то отличающуюся от ежедневной рутины, поэтому лжете, глядя мне в глаза. Я этого не люблю, поэтому говорю прямо: мы с вами однозначно не сработаемся.

Женщина пошла красными пятнами и попробовала что-то возразить, но мое настроение уже ухнуло в пропасть, так что две последние фразы сорвались с губ сами собой:

— Я сказал все, что хотел. На этом дискуссия закончена…

…Янка вылетела на перрон одна из первых, повисла у меня на шее, чуть-чуть поверещала от счастья и, снова утвердившись на перроне, повернулась к Замятиной.

Оглядев ее с головы до ног, одобрительно кивнула и заявила, что целительница цветет и пахнет. Всю дорогу до подземной стоянки тараторила, не переставая, а когда с моей помощью влезла на правое переднее кресло и, наконец, заметила, что мы встречали ее не вдвоем, а втроем, подобралась.