— Вы обманули нас, — заскулило существо, стоявшее ближе всего к измененному слову Теноктрис. — Мы пришли торговать, а вы заманили нас в ловушку. Его голос звучал как у раненой лисы, слабый, сердитый и крайне злобный. Его тело не двигалось; Кэшел не мог видеть его губ, чтобы сказать, двигались они или нет.

— Ты вероломный лжец, Тельхис, — холодно отозвалась Теноктрис. — Все твои люди такие. Ты бы ограбил меня и вернулся в мир, из которого был изгнан за неверие.

— Мы сохранили веру! — запротестовало существо. — Люди оставляют товары на нашем пляже, а мы предлагаем товары взамен. Они забирают наши товары или забирают свои, если не принимают наше предложение.

Когда Кэшел подошел так близко, что заметил характерный запах Тельхинов. Это была смесь старого пергамента и кислой сухости мертвых жуков.

Теноктрис хрипло рассмеялась. — Я предложила вам Ключ, — сказала она. — Что ты намерен заплатить мне за Ключ, Тельхис?

Кэшел держал свой посох вертикально, но его руки были расставлены на боевом расстоянии — на дереве гикори. Он не стал бы оскорблять Теноктрис, вставая между ней и этими серыми существами; но если бы Тельхис сделал или сказал что-то, что Кэшел счел бы угрожающим, он не стал бы ждать указаний, прежде чем нанести удар. Они напомнили ему личинок, извивающихся в трупе опоссума.

— Все, что угодно, — прохрипело существо. — Все, что угодно, г-г-г... — хором подхватили остальные. Звуки были как во время кормежки в лисьей норе…

— Ты возьмешь Ключ, — сказала Теноктрис холодным голосом, которым она говорила с Тельхинами с самого начала. — И ты вернешься на свой уровень, куда я не смогу последовать за тобой. И ты ничего мне не заплатишь. Поэтому я поймала вас здесь со словами силы, и вы укажете мне путь к Точке Опоры ценой ваших жизней.

— Не к Точке Опоры! — ответило существо, заговорившее первым. — Что угодно, только не Точка Опоры, — тихо заскулили его товарищи. — Все, что угодно...

Кэшел посмотрел на восточный горизонт. Ему показалось, что стало светлее, чем было, когда они пришли, но это могло быть игрой его разума. Он хотел бы, чтобы наступил рассвет, и он хотел бы убраться отсюда; но он останется столько, сколько захочет Теноктрис, чтобы он был с ней.

— Ты думаешь, я здесь для переговоров? —

сказала Теноктрис. — У меня нет причин любить тебя, Тельхис! Тот, кто изгнал тебя, проявил больше милосердия, чем ты можешь ожидать от меня. Укажи мне путь к Точке Опоры, или вы будете стоять здесь, пока не умрете, и ваши тела не обратятся в прах!

— С Точки Опоры вы могли бы сдвигать миры, — сказал вождь Тельхинов. — Она может разрушать миры, — эхом отозвались его товарищи. — Она может разрушить наш мир, даже наш собственный...

— У вас не будет мира! — заявила Теноктрис. — Вы замерзнете и умрете, и вашу пыль разнесет по этому пляжу. Тельхины станут всего лишь пылью и воспоминанием, и, наконец, даже память о вас исчезнет из космоса!

— Скажи ей... — сказал один из них. Кэшел не был уверен, кто из них произнес это. — Укажи ей путь к Точке Опоры, — прошептал хор, словно осины, шелестящие в темноте.

— Я укажу вам путь к Точке Опоры, — сказал лидер. Его голос был таким же тонким, как холодный, пронизывающий ветер с моря. — Я должен указать вам путь...

На мгновение не было слышно ни звука, кроме ветра и крика далекой морской птицы. Голос позади Кэшела прогремел: — Лончар тебриэль тобриэль! Слово, написанное изогнутым старинным шрифтом, само собой возникло фиолетовым пламенем в воздухе между Теноктрис и Тельхисом. Звук исходил не от вожака и не от всех Тельхинов вместе взятых. Несмотря на то, что Кэшел не доверял сгорбленным серым фигурам, он рискнул оглянуться через плечо.

— Риофа мориат чаэль! — прогремел голос, и это говорило само море. Медленные волны собрались в безгубый рот. Кэшел повернулся к нему лицом, описав посохом быструю дугу. С обоих наконечников посыпались синие искры волшебного света.

— Мор мариот! — и рот расплылся и исчез. На мгновение море покрылось рябью, будто на него пролили масло; затем и это исчезло. Мгновение спустя прибой возобновил свое медленное продвижение вверх по пляжу.

— Да... — тихо сказала Теноктрис. Кэшел посмотрел на нее. Ее профиль был бледным и четким, как камея. Слова силы уже таяли в воздухе перед ней. Пока Кэшел наблюдал, надпись очень быстро меняла цвет с фиолетового на оранжевый и обратно. Используя ногу вместо лезвия меча, Теноктрис стерла слова, которые она написала на песке. Тельхины свернули в лес, как слепые сцинки, ищущие укрытия.

Теноктрис полезла в свой кошелек и достала кварцевый ключ от Гробницы Посланников. Она показала его глазам, наблюдавшим из-за деревьев, затем намеренно уронила рядом с камешком, который оставила в качестве приманки. — А теперь, Кэшел, — сказала она. — Мы должны отправиться к Точке Опоры Миров. Добраться туда будет очень трудно даже теперь, когда я знаю дорогу, и... Она снова рассмеялась, как счастливый ребенок. — Но вернуться будет гораздо труднее!

***

Полоса колючего кустарника окаймляла ручей, по которому Гаррик и его спутники шли к горе. Даже сидя на спине Коры, Гаррик не мог видеть воду, но от звука ее неистового журчания никуда было не деться. Обычно это, должно быть, был сезонный ручеек по выжженному ландшафту, но сейчас он явно разливался.