— Здесь слишком узко для удобных действий. Это все равно, что преследовать тигра в зарослях.

— Я не слышу этого зверя, — сказал Асион. — Он крикнул пару раз, когда гнался за Темплом, я это слышал. Впрочем, я не обращал особого внимания. Кажется, они быстрые, могли бы загнать и оленя, как тот серый, который шел на нас.

Улица огибала дом, который был больше, чем большинство домов в деревне. Тремя сторонами он выходил во внутренний двор. Перед домом была изгородь из хвороста, чтобы загонять коз на ночь. Праща Асиона зажужжала, а Карпос снова натянул тетиву к уху. Илна подняла узор перед собой и вышла из-за угла. Дракон в голубых крапинках лежал в развалинах другого дома во внутреннем дворе, его голова была погребена под упавшим камнем. Зверь, должно быть, бросился вперед, когда получил смертельный удар, разрушив толстую стену.

Меч Темпла пронзил грудь дракона чуть ниже правого крыла, оставив глубокую рану шириной с ладонь Илны. Рана перестала кровоточить, но, судя по крови, залившей улицу и соседние хижины, она, должно быть, хлестала, как из мельничного лотка. Темпл сидел на кормушке во внутреннем дворе, полируя свой меч туникой, которую оставили хозяева, когда убегали. Он стоял спиной к Илне и остальным, но наблюдал за ними в зеркальном отражении щита, прислоненного к стене.

— Приветствую тебя, Илна, — сказал Темпл, убирая меч в ножны. Он накрыл корыто тканью. — Я рад, что с вами троими все в порядке.

Илна свернула свой узор и сразу же начала разбирать его на нити, так как он мог подействовать и на Темпла, если бы он повернулся к ней лицом.

— Клянусь Владычицей, друг! — изумленно произнес Карпос, расслабляя лук. — Как ты это сделал? Как ты в одиночку убил этого зверя?

Темпл повернулся и повесил свой щит за ремень. — Они быстры, как вы сами видели, — спокойно ответил он, — но они не думают больше чем на шаг вперед. Я прятался за стенами, пока он сам не подошел к тому месту, где я прятался.

Асион приподнял один из когтей дракона рукоятью своей пращи, затем вяло опустил его. Средний коготь на каждой лапе был длиной с человеческую ладонь, толстый и острый, как одна из стрел Карпоса. Маленький охотник посмотрел на Темпла. — Это была хорошая работа, — сказал он, но Илне его тон показался резким. — Воткнуть лезвие между двумя ребрами так, как ты это сделал. Если бы ты попал в кость, у тебя были бы проблемы, а?

Темпл пожал плечами и встал. — Я же говорил вам, что у меня есть опыт, — отозвался он, и посмотрел на долину. Илна проследила за его взглядом и увидела, как жители деревни устремляются к домам, которые они покинули, когда появились драконы. Она посмотрела на пряжу в своей левой руке. — Здесь еще есть та женщина, Бистона, — сказала она. И резко добавила:

— Я не собираюсь убивать ее.

Асион поморщился; Карпос безразлично кивнул. Темпл улыбнулся и сказал: — Конечно, но нам лучше разобраться с ней, пока придут ее соседи. Возможно, они менее милосердны, чем мы.

— Она сумасшедшая, не так ли? — озадаченно сказал Карпос. — А Божья Матерь защищает сумасшедших. Они не причинят ей вреда. Илна фыркнула.

— Возможно, Мастер Брекон и его товарищи менее религиозны, чем ты, Карпос, — сказала она. — Да, давайте теперь посмотрим на Бистону.

Главная улица вела прямо к арке, ведущей в ограду храма. Ворот не было, а столбы были из оштукатуренного дерева с плетеной решеткой, образующей арку. Виноградные лозы, посаженные у основания каждой колонны, только начинали распускаться. Летом, когда листва распускалась, широкие листья скрывали плетенку. Илна слабо улыбнулась. Тот, кто сплел ивовые побеги в арку, был весьма искусен. Ее мастерство — Илна прикоснулась к плетеному изделию, чтобы на мгновение представить создательницу, женщину далеко за шестьдесят с узловатыми пальцами — заинтересовало Илну больше, чем безыскусные переплетения виноградных лоз.

Бистона стояла между двумя колоннами крыльца храма. Они тоже были деревянными и были вырезаны в виде статуй, хотя краска и детали обветрились. Илна не могла сказать, кем они могли быть — мужчинами или женщинами. Или обоими сразу, как предположила она. Ранее она видела статуи в Эрдине, изображавшие женщин выше пояса и мужчин ниже; Лайана называла их гермафродитами. У Илны были более веские причины не любить Эрдину, чем несколько статуй, но статуи вызывали у нее отвращение.

Территория была усеяна вонючими остатками трапезы драконов. Их челюсти были достаточно сильными, чтобы переламывать самые крупные кости, но они были неряшливыми едоками. В течение месяца осколки костей и кусочки плоти, превратившиеся теперь в лужи жидкости, разлетались во все стороны. К ступеням святилища не было расчищенной тропинки, поэтому Илна протопала по грязи. Сначала на ее лице отразилось отвращение, но внезапно ее осенило, что всего несколько минут назад, ей казалось вероятным, что ее собственный труп внесет свой вклад в этот беспорядок.

— Вы улыбаетесь, госпожа? — удивленно спросил Асион. Маленький охотник шел почти рядом с Илной, хотя она намеревалась идти впереди.

Но она была в хорошем настроении, поэтому просто ответила: — Я гордилась своей аккуратностью, когда вела хозяйство для нас с братом. Было бы очень неприятно стать частью этой мусорной кучи.

Асион моргнул, но больше ничего не сказал. Темпл, шедший позади них с Карпосом, усмехнулся. Бистона стояла, как третья статуя, напротив крыльца. Вблизи она выглядела намного моложе, чем показалось Илне с другого конца долины; ее растрепанные волосы были светлыми, а не белыми. Вероятно, она была всего на несколько лет старше самой Илны. Вытаращенные глаза Бистоны казались намного старше ее самой. Ну, как и у самой Илны, как предположила она.