Хотя меч не был настоящим оружием, телохранители Шарины — отряд Кровавых Орлов в черных доспехах — не спускали глаз с танцовщицы. Это были люди, в философии которых не было места никаким богам, кроме Долга и Подозрительности.

— Просто все стало по-другому, — сказал Кейн. Он кивнул на юг. — Даже звезды.

— Да, — ответила Шарина, — но люди доброй воли могут процветать, несмотря на перемены. Мы просто должны держаться вместе. Мужчины, женщины и Коэрли. Она усмехнулась. Созвездия в целом были такими же, к каким она привыкла, но яркая белая звезда оставалась прямо над южным горизонтом. Это приводило в замешательство, особенно потому, что она сияла на родном небосклоне.

— Мы кое-что слышим, — извиняющимся тоном сказал Кейн. — От путешественников, знаете ли. Они говорят, ну, что существует много неприятностей. Что это небезопасно. И повсюду водятся монстры, люди-кошки, каннибалы.

— Это люди-кошки, Коэрли, — согласилась Шарина. — Мы уже привлекли в королевство несколько их крепостей, их общин. Это было нетрудно после того, как они услышали, как легко мы уничтожали любую группу, которая пыталась сопротивляться. Она не потрудилась объяснить горожанину, что каннибал — это животное, которое поедает себе подобных существ. Коэрли были просто мясоедами, во многом такими же, как и сами люди; а поскольку Коэрли не были людьми, они не делали различия между людьми и бараниной.

— И Король Гаррик покоряет единственный крупный город людей-кошек, прямо сейчас, когда мы разговариваем, — добавила она с еще одной широкой улыбкой. — Вот, почему его здесь нет. Шарина знала, что сильно приукрашивает правду; она все равно была бы здесь на месте своего брата.

Высокий ранг Принцессы Шарины произвел впечатление на жителей Западного Сесила — или на Гильдию Мельников, или на уважительную делегацию прихожан Ланзедака на Кордине.

Принцесса Шарина встречалась с ними и выслушивала их, а затем передавала обычным чиновникам, которые приступали к сути их дела. В этом случае, как и во многих других, особой сути не было. Люди хотели, чтобы им говорили, что они важны и что их жертвы были оценены теми, кто требовал этих жертв. Шарина могла делать это очень хорошо, пока Гаррик руководит правительством. Обе работы были абсолютно необходимы, если королевство хотело выжить. Были правители, которые относились к гражданам как к машинам, которые платят налоги, но они делали это только на свой страх и риск.

— Хвала Владычице за то, что она привела нам такого великого короля, как ваш брат, Принцесса! — сказал человек с жезлом. Даже когда он говорил с явным энтузиазмом, ему удавалось сделать так, чтобы это заявление прозвучало как панихида.

— Хвала Владычице, — повторила Шарина, слегка приседая в реверансе в честь Царицы Небес. Она не просто произносила слова одними губами. Шарина не была особенно религиозной в детстве, но когда судьба катапультировала ее к ее нынешнему возвышению, она сразу поняла, что эта задача выходит за рамки человеческих возможностей, ни ее, ни чьих-либо еще. Она могла только надеяться — только молиться, — что Великие Боги действительно существуют и что они готовы помочь королевству и его защитникам.

Танцор в костюме медведя в центре площади начал медленно вращаться, и двигаясь в виде цифры 8; толпа расступилась перед ним. Сколько времени прошло с тех пор, как на Орнифале были медведи? Конечно, гораздо дольше, чем тысяча лет в прошлом Шарины, когда Западный Сесил процветал.

— Ваше высочество? — обратилась одна из женщин, стоявших позади горожан. Она шагнула вперед, протягивая глиняную кружку с откидной металлической крышкой. — Не хотите, ли отведать нашего эля? Я сама его сварила. Кейн повернулся с выражением мучительного ужаса на лице и закричал: — Деза, ты глупая корова! В Валлесе пьют вино, разве ты не знаешь? Теперь принцесса подумает, что мы деревенщины без всякой культуры!

— Я выпью пива, Мастер Кейн, — ответила Шарина, забирая кружку у пораженной женщины. Не в ее правилах было вмешиваться в то, как пара ведет себя между собой, но ее тон был значительно холоднее, чем мог бы быть, если бы Бургомистр не назвал свою жену коровой. — Надеюсь, это не сделает меня в ваших глазах некультурной деревенщиной? Шарина отпила глоток, когда лицо Кейна стало точной копией того, каким было лицо его жены мгновение назад. Шарина была резче, чем намеревалась; но она тоже устала, а «корова» — было не то слово, которое следовало употреблять бургомистру.

— Очень вкусно, Госпожа Деза, — сказала она, хотя, по правде говоря, эль пришелся ей не очень по вкусу. На Хафте хмель не выращивали; Рейз варил биттер для своей пивной с дубровником, который его жена Лора выращивала на своем огороде. Шарина снова взглянула на небо; полумесяц уже взошел, значит, она провела здесь достаточно времени. Она сделала едва заметный жест Масмон. Как и было условлено, помощница достала блокнот с четырьмя листочками из тонко нарезанной древесины вяза. Она наклонила его, чтобы поймать свет ближайшего фонаря, и сказала: — Ваше высочество? Я боюсь, что мы опоздаем на вашу встречу с Канцлером Ройхасом, если в ближайшее время не отправимся туда.

— О боже, ваше высочество! — воскликнула Госпожа Деза. — Вы хотите сказать, что вам еще предстоит поработать сегодня вечером?

— Боюсь, что да, — ответила Шарина. Она улыбнулась, но внезапный прилив усталости превратил выражение ее лица во что-то неожиданно грустное. — Поскольку мой брат с армией, у тех из нас, кто имеет дело с гражданской стороной правительства, много работы.

Третья фигура в костюме танцевала достаточно далеко на площади, чтобы Шарина могла ее как следует разглядеть. Это был длиннолицый зеленокожий гигант, чьи руки волочились бы по булыжной мостовой, если бы человек на ходулях, находящийся внутри костюма, позволил им свисать. Вместо этого он двигал когтистыми руками так, что существо, казалось, набрасывалось на гуляк. Даже предполагая наличие элемента карикатуры в костюме, Шарина не была уверена, что это так.