— Илна, — мягко сказал Темпл. — Мы поступим так, как ты считаешь нужным. Но что касается меня, я бы предпочел сразиться с Коэрли позже.

У нее получилось! Илна шагнула в дверной проем. Темпл сам захлопнул за ней панель; она была массивной, как ворота пограничной крепости.

Рыжеволосый и его товарищи задвинули засов на место. Илна услышала стук легких топоров людей-кошек по внешней стороне двери. Это было не опаснее, чем град, стучащий по шиферной крыше мельницы, на которой выросла Илна. Люди-кошки взвизгнули от разочарования.

— Я нашла путь к тому, что искала, — сообщила Илна, обращаясь к размытым фигурам вокруг нее. В глубине пещеры были лампы, но ее глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к ним. — Наконец-то.

— Госпожа? — спросил Карпос. — О чем это?

— О двери, которую открыли кошачьи звери, чтобы прийти сюда, — ответила Илна. — Конечно, сначала нам придется убить их всех. Она почувствовала, как ее губы сжались, словно лезвие изогнутого ножа. — Но мы бы все равно хотели это сделать, — добавила она.

Со спины огра Гаррик мог видеть верхушки колючих изгородей по обе стороны изрытой колеями красной грунтовой дороги, но по большей части саму Кору не было видно крестьянам, работавшим в полях. Они были поражены, увидев человека, смотрящего на них сверху вниз с высоты четырнадцати футов, но не бросили свои инструменты и не побежали с криками. Пара болтающих женщин, которые увидели Кору, когда они проходили мимо пролома в живой изгороди, с криками убежали, бросив завернутые в листья свертки, которые они несли на головах. Их яркие хлопчатобумажные халаты развевались за ними, как крылья попугаев.

Шин одобрительно принюхался. — Паста из нута, картофеля и помидоров в обертке из лепешек, — сказал он. — Очень вкусная приправа, включая немного шафрана. Но... Он улыбнулся Гаррику — или, возможно, Коре. — ... было бы неправильно лишать трудолюбивых фермеров их обеда.

— Я подозреваю, что ты лишаешь бродячих собак неожиданной награды, — сказал Гаррик, когда людоед потрусила дальше, — но да, это было бы неправильно. Мы купим ужин обычным способом, когда остановимся на ночлег.

— И могу я надеяться на хороший говяжий окорок, дорогой хозяин? — спросила Кора. — Я чувствую, что это страна крупного рогатого скота.

Называть это место «страной крупного рогатого скота» было преувеличением. Несколько фермеров пахали за одиноким волом, очевидно взрослым, но не крупнее молодого бычка той породы, которую жители деревни Барка превращали в волов — путем кастрации. Но даже это было редкостью: большинство людей, которых Гаррик видел на полях, рыхлили почву для посева мотыгами.

Комментарий Коры заставил его задуматься — насколько то, что она сказала, было, шуткой, а насколько правдой. Он подозревал, что имело место и то, и другое. Что огр так причудливо заявляла вещи, которые на самом деле были правдой — в том числе, что она ела людей в прошлом, и с нетерпением ждала возможности сделать это снова, когда перестанет находиться под контролем Гаррика. Что, в свою очередь, заставило Гаррика задуматься о нравственности своей позиции. Мог ли он с чистой совестью выпустить в мир хищного монстра после завершения своего посольства к Желтому Королю?

Король Карус в его голове мрачно усмехнулся. — Если ты беспокоишься об этом, парень, — сказал он, — то в твоей армии есть солдаты, о которых тебе тоже лучше побеспокоиться. И это не самые худшие войска, которым предстоит тяжелый бой.

Шин трусил рядом с Корой, время от времени делая сальто, чтобы разнообразить свой путь. Теперь он рассмеялся и сказал: — Более осторожный человек мог бы сказать: «Если он завершит свое посольство». Но ты, очевидно, оптимистичный молодой человек, а также великий чемпион и представитель.

— Тсс, Шин, он всего лишь логик, — запротестовала Кора. — Если он будет разорван на куски или съеден, или произойдет любой другой вероятный фатальный исход этого путешествия, тогда его моральное затруднение исчезнет. Тебе лучше побеспокоиться о том, как поведет себя его верный конь после вероятной катастрофы.

— Увы, но я не философ, — ответил Шин. — В таком случае моя первая забота — не стать твоим следующим блюдом.

— Хорошее замечание! — отозвалась Кора. — Теперь, когда ты напомнил мне об этом, я не придаю особого значения тому, что я еще не пробовала эгипана. Да, я запомню это на будущее.

— «Наверняка они шутят»… — подумал Гаррик. Он прочистил горло и сказал вслух: — Недалеко впереди лес. Лиственные породы деревьев, и некоторые из них довольно высокие.

— Там, где дорога входит в этот лес, нас поджидают люди, — сказала людоед, глубоко шмыгая носом. Нос у нее был плоский, чуть больше горбинки с двумя вертикальными прорезями, но, очевидно, очень чувствительный. — Я думаю, двенадцать… Да, двенадцать мужчин, один из них, как мне кажется, пахнет пачули. Остальные пахнут в основном навозом и собственным потом.