– А ты не помнишь себя лет так восемнадцать назад? В оранжевых лосинах, мини-юбке, на губах у тебя еще была такая морковная помада, ты стояла на Бии нашей и ловила тачку.

– Точно! И еще волосы были у нее неясного оттенка, – поддакнул Борька, захохотав. Все подхватили его смех. Аленка вздернула подбородок и закатила глаза.

– Я в очередной раз повторяю, что я не «ловила тачку», а ждала отца – он должен был меня забрать, – процедила она, – И одета я была по последней моде, а не как эта… Ужас. Вырядилась как будто только что с Тверской!

– Да с такой фигурой и мордашкой можно вообще не заморачиваться. Девка – огонь! – одобрил Боря, подмигнув мне. Аленка переглянувшись с Танюшкой, покачала головой и высокомерно парировала:

– Она и не заморачивается.

– Гладышев, тебя че, на молодое мясцо потянуло? – ухмыльнулся Костян.

– На такую любого бы потянуло, – хмыкнул Боря.

– И как это понимать? – наехала сразу же на него Аленка. Но он притянул ее к себе и поцеловал. На меня уставилось шесть пар глаз, я же в своей невозмутимой манере продолжал попивать кокосовое молоко. Интересно, с чего они решили, что я вдруг начну трепаться, если никогда раньше этого не делал? Да и говорить, собственно, не о чем.

– Да ты, Саныч, развратник. Нам тут, значит, такое втирал, а сам с молодыми шлюшками отжигаешь, – засмеялся Димка.

– Каждый судит в меру своей испорченности, Диман, – глубокомысленно изрек я, а друзья засмеялись.

—Это не разврат, Димка,– поддержал меня Миха, искоса взглянув на жену. Она вскинула бровь, а он иронично пояснил, – возраст такой наступает, когда приходится выбирать – либо стареть, либо искать новую «молодость».

Вика хмыкнула, закатив глаза, но, как не странно, не стала отвечать на Антроповскую провокацию. Я же усмехнулся, наблюдая за этим немым диалогом Антроповых, не понимая, что заставляет Миху «стареть» рядом с такой отвратительной бабой. Но развить эту мысль не получается из-за возгласа Борьки.

—А вон и звезда сегодняшнего вечера, – кивнул он в сторону танцпола внизу. Все сразу же обратили свои взоры к окну. Я же прикрыл глаза, отсчитывая до десяти.

– Которая? Вон та брюнетка?

– Ух, вот это конфетка!

—Хороша.

–Огонь-девка.

Слышалось со всех сторон. Взглянув же на меня, друзья захохотали.

– А вот ты над нами издевался, теперь наша очередь! – со смехом утешали они меня. Я кивнул и взглянул на невозмутимого Борьку. Друг тут же поднял руки вверх, я показал ему кулак и осушил бокал.

Через десять минут все забыли об инциденте у входа и переключились на другую тему.

Я же из последних сил сдерживал себя, чтобы не посмотреть вниз. Сидел как на иголках, нервно постукивая пальцами по спинке кресла. Друзья о чем-то спорили, я даже не вслушивался, хоть и вставлял в нужный момент какие-то фразы. А потом не выдержал и начал осматривать зал в поисках девки. Долго не мог найти. А спустя полчаса, еще раз пробежавшись глазами по танцующим, наткнулся на нее. Она находилась в объятиях какого-то обдолбыша, которого, похоже, даже не замечала.

Девушка двигалась в такт музыки: грациозно изгибаясь, прикрыв глаза. Казалось, она где-то очень далеко отсюда, в собственной нирване. Танцевала красиво и профессионально. Видно, что любительница покрутить задницей. На лице у девушки играла чувственная улыбка, от которой у меня запершило в горле. Кожа ее блестела от пота, волосы растрепались, тушь размазалась под глазами. Выглядела, действительно, как шалашовка: как будто ее только что трахнули где-то в темном закутке. А может, уже кто-то и поимел в туалете.

Я почувствовал раздражение и злость на самого себя. Нашел на кого пялиться.

Она же продолжала сексуально извиваться, скользя по груди руками, языком по пухлым, красным губам, отчего у меня перехватило дыхание. Парень положил ладони на ее бедра, она прогнулась – платье задралось, оголяя бедра едва ли не до трусиков. Но девушку это, казалось, не волновало. Она погладила себя по ногам, прикусив нижнюю губу.

Я отворачиваюсь, откидываюсь на спинку кресла, закрыв глаза, но перед мысленным взором девчонка продолжает танцевать.