– Ракета! – проорал кто-то.

Из окна одного из зданий вылетела ракета, которая моментально набрала огромную скорость и устремилась к кораблю. Сбкашники, рискуя жизнями, открыли огонь в ту часть здания, из которой её запустили. Стреляли они очередями, не жалея пуль, но выбора у них не было, ведь цели они не видели.

Ракета с визгом врезалась в борт корабля, прогремел взрыв. У неё была кумулятивная боевая часть, но этого не хватило, чтобы пробить сверхпрочный материал корпуса. Все же она была предназначена для уничтожения лёгкой наземной техники, а не космических кораблей. Через несколько секунд из другого окна вылетела вторая ракета, которая также ударила в корпус без особого результата.

Сержант не испытывал страха, он действовал механически, так, как его и учили. Бояться времени не было, нужно было делать максимум из того, что он мог. Но страх пришёл, когда внутренний дисплей его шлема запульсировал красным, а сухой голос информировал его о новой опасности.

– Дрон!

К ним с огромной скоростью летел крохотный дрон-камикадзе. Боевой скафандр засёк эту угрозу автоматически, но это максимум, что он мог сделать. Они попытались сбить его из винтовок, но все те технологии, которые позволяли им попасть в яблоко с пары километров, не помогли попасть по беспилотнику. Тот не только летел очень быстро, он ещё и постоянно маневрировал. По нему было видно, что управлялся он не оператором, скорее всего, его запустили в нужную сторону и включили режим автоматического поиска цели.

Дрон ушёл влево, выискивая подходящий угол для атаки, не переставая дёргаться в разные стороны. Мины тем временем не переставали падать, стрельба также усиливалась, что не давало безопасникам возможности для манёвра. Под относительной защитой они были только с одной стороны опор, но и туда иногда залетали осколки, а для дрона это вообще не было проблемой.

Увидев цель, он ускорился ещё больше и за полторы секунды преодолел больше ста метров. Метил он прямо в сержанта, который увидеть его не успел, зато очень вовремя инстинктивно дёрнулся в сторону. Да, его скафандр продолжал информировать о приближении угрозы, сержант примерно понимал, когда нужно попытаться уклониться. И даже с этим без удачи успех был невозможен, но сейчас она была на его стороне. Миниатюрный дрон промахнулся всего на полметра, но сержанту этого хватило, чтобы спастись. Если бы тот попал в цель, то не спас бы и скафандр, а так сержант лишь услышал треск осколков дрона, которые били по его броне.

– Если у них есть ещё десяток дронов, нам конец! – заорал он по связи.

*****

– Третье попадание! Корпус цел! – доложил Чон, хотя мог бы этого и не делать. Корабль был большой и тяжелый, но они слышали каждое попадание.

– Они смогут пробить корпус?

– Не знаю, этими ракетами – наверное, нет, иначе уже пробили бы его. Но не гарантирую, что у них нет чего потяжелее, хотя и надеюсь, что это не так, – ответил Сомба взволнованному Миллеру, ничуть его не успокоив.

– Кажется, ваших людей там убивают, – сказал Марко, который наблюдал за картинкой с внешних камер. – Где там ваш чёртов десант?

– Осталось совсем немного, – пообещал Сомба.

*****

Майор Ким сидел в рубке одного из эсминцев, который взял на себя роль флагмана. Он был осведомлён о происходящем на планете и прямо сейчас наблюдал, как десантные боты отделяются от носителя и начинают движение к своей цели.

– Открывайте огонь, немедленно! – приказал он.

– Майор, нам нужно ещё две минуты чтобы выйти на дистанцию уверенного попадания, – услышал он возражение в наушнике.

Когда они обнаружили установку ПКО, первоначальный план немного изменили. Ранее они планировали, что если в ходе операции что-то пойдёт не так, то они высадят десант, который решит все проблемы. Но сейчас они не могли этого сделать, теперь был риск того, что один (или даже больше) десантных ботов просто собьют. Да, у них были бортовые средства защиты, но риск был огромным.

По этой причине они на несколько минут отложили десантирование. Это время требовалось эсминцам, чтобы подойти на достаточное расстояние и открыть огонь из кинетического оружия. Кроме того, десантные боты должны будут заходить со стороны, вне конуса действия ракет, а не приземляться вертикально. Первоочередной целью была установка ПКО, но теперь ситуация несколько изменилась. У противника оказалось больше оружия и возможностей, чем они рассчитывали. Ким переживал не только за своих людей, но и за экипаж «Айзека Азимова». Сейчас он предполагал, что у людей Вероники может найтись действительно тяжелое оружие, которое сможет уничтожить или серьёзно повредить корабль.

– Это приказ! Открывайте огонь! Цели: установка ПКО, миномёты и все здания рядом с космопортом!

– Майор, как вы сказали? Повторите приказ, – услышал он ошарашенный голос.

– Повторяю: уничтожить установку ПКО, миномёты и нанести удар по всем зданиям космопорта, – в голосе Кима на этот раз прозвучало раздражение с нетерпением.

– Вас понял, – последовал короткий ответ.

Приказ Кима был достаточно рискованный сразу по двум причинам. Во-первых, они ещё не вышли на необходимое расстояние, поэтому могли быть небольшие отклонения при попаданиях. А установка ПКО стояла рядом с жилыми зданиями. Во-вторых, решение об ударе по зданиям космопорта было достаточно рискованным для карьеры майора.

На самом деле, сам космопорт занимал всего пару зданий, всё остальное – это склады и административные постройки. На Корлейне не было такого товарооборота, который требовал бы огромного комплекса зданий именно космопорта. Но люди Вероники скрывались во всех, поэтому выбирать не приходилось. А риск для карьеры майора был в том, что в зданиях мог быть гражданский персонал. Ким надеялся, что люди при первых звуках стрельбы разбежались, но никакой гарантии у него не было. Но и выбора тоже не осталось.