– Макар, это белые волосы! – мой голос сорвался на крик.

– Блондинки мне всегда очень нравились! – его голос тоже внезапно охрип. Наверное, от отвращения.

Он издевается?! Как можно так говорить о подобном?

– Так! – на меня глядя, Макар вдруг напрягся. – Что-то мне подсказывает, что дело не просто в веселой расцветочке. Я ведь прав? Это всего лишь цвет волос, Солнц. Простое биологическое многообразие.

– Это позор.

Я закрыла глаза, резко выдохнув. – Мои родители… скорее всего моя мать, не были высокородными ханитами. Я – подкидыш!

Самое страшное признание в моей жизни.

А он… сидел напротив меня и смеялся!

– Послушай, – с трудом сдержав смех, Макар сделал серьезное лицо. – Я перед тобой очень виноват. Мне нужно было детально разобраться во всех этих ваших расовых предрассудках. И тебе объяснить кое-что, очень важное.

Я сидела, глядя куда-то в пространство каюты и с трудом заставляла себя его слушать.

– Для начала пойми: твой мир остался далеко позади. И все, что ты знала об Империи, и населяющих ее людях… скажем так, правда только отчасти. Очень сильно фильтрованная в своих собственных целях малюсенькая такая правдочка.

До меня слова его медленно начали доходить. Как будто издалека, с трудом продираясь сквозь клетку сознания.

Он поклялся не лгать и говорил сейчас правду. Я это чувствовала и знала.

– Ты теперь можешь убить меня, – эти слова тоже были очень горькой, но правдой.

Капитан сложил на груди руки и произнес очень серьезно:

– Человек, наделенный тем, что вы называете разумом и душой, защищен законами Империи. Никто не имеет права просто взять и убить его. И нет разницы в цвете волос или глаз. Всю жизнь тебе лгали.

Эти слова прозвучали как гром. А еще, – он разозлился. Передо мной вдруг оказался не насмешливый и доброжелательный собеседник, а капитан корабля, имперский инспектор и очень опасный мужчина, практический хищник, за какую-то долю секунды пришедший в состояние ужасающей, безмолвной ярости.

Понял, наверное, наконец, кто я такая. Его обманули, подсунув меня и заставив пройти жесткий отбор.

Я отшатнулась, но он удержал. Снова взгляд мне в лицо, и инспектор смягчился.

– Ты мне не веришь… – устало лишь констатировал. – Плохо. Не думал, что все так серьезно.

Он встал, снял верхнюю часть форменной робы, и двинулся почему-то к спальной стене. Молча коснулся панели, выдвинул спальное место на максимальную ширину, и не раздеваясь упал, похлопав по простыням рядом ладонью.

– Я снова буду спать здесь, – произнес, как само собой разумеющееся. – И это не обсуждается.

– А я? – судорожно спросила.

– А ты, как полноправная супруга имперского капитана, – под моим сонным боком. И не пугайся опять, постараюсь не домогаться. В таком состоянии я одну тебя не оставлю. Иди сюда и ложись.

Ничего уже не понимая, несчастная я послушно последовала его практически-приказу. Легла осторожно с самого краю, стараясь не оскорблять его прикосновениями.

Макар снова вздохнул, обнимая и плотно ко мне придвигаясь.

– Глупая девочка. Какая же ты еще маленькая.

Ладонью провел по короткому ежику светлых волос и добавил: – Настоящее Солнышко. Твои волосы цветом очень похожи на мою родную звезду. Желтый карлик. Надо же… все, как я и хотел. Спи, украденное мое солнышко. Завтра опять день тяжелый.

Как ни странно, но заснула она очень быстро. Свернулась комочком под боком Аверина, словно заплаканный маленький ребенок. Вздрагивала во сне, тихо и горько постанывала. Макар осторожно гладил ее по шершавой макушке, разглядывал причину слез этой девочки и мечтательно улыбался. Солнечная блондинка, надо же… Этот оттенок волос не был похож на блеклые волосы первых жителей Лиглы. Что-то неуловимо знакомое.

Вдруг вспомнил о том, что в суматохе так и не прочитал досье Нэрис, сброшенное на видер. Бесшумно выскользнул из постели, взял его в руки. Вернулся, освободил свое спальное место от обнаглевшего совершенно Горыныча, лег рядом и начал читать.

Пробежав глазами главную информацию, уже спустя пару минут капитан и имперский инспектор Аверин прикрыл руками лицо и бесшумно смеялся.

Ему стоило прочесть это раньше. Хотя бы вчера. И… Что тогда?

Открыть глаза Нэрис, ей сразу же все рассказав?