— Не волнуйтесь, мэм. Я же профессионал.

Я слышу, как жена проходит через жилое помещение, собирает свои человеческие вещи, провожает сына и мужа за дверь. Мгновение спустя, заводит двигатель их грузовика, и они с грохотом несутся по гравийной дорожке, оставляя фермерский дом в жутком состоянии покоя.

Надолго воцаряется тишина. Но слабый запах истребительницы находит меня сквозь сырость и грязь, пыльную паутину и старое дерево. Она пахнет утренней росой, прилипшей к траве, и речной водой. Как жизнь. Сердце замирает в груди от тоски по всему тому, что я больше никогда не увижу и не почувствую.

Тихие шаги истребительницы пересекают этаж надо мной. Главная дверь дома открывается и закрывается. Она легко идет по деревянному крыльцу, по лестнице спускается к подъездной дорожке. Я слышу, как она приближается к забаррикадированной наружной двери в подвал.

Мое сердце колотится. Я стою, провожу руками по чешуе, счищая грязь, и жду в тени печи, пока приближается смерть.

ГЛАВА 2

Лейла

Столкновение разных измерений десять лет назад открыло передо мной множество возможностей для работы. До того, как десять лет назад на Землю обрушилась сфера с монстрами и демонами, я думала, что стану ветеринарным врачом. Но как только демоны начали превращать нас в мясные закуски, поняла, что нашла свое призвание.

Охота на демонов.

Будучи младшей в семье из семи мальчиков, я будто действительно была создана для этого дерьма. Я с рождения была смелой и решительной, чтобы выжить среди этих засранцев, так что у меня была встроенная базовая подготовка. Как только правительство начало формировать Гильдию Демоники, я вступила в нее. И после семи лет и шести командировок, в ходе которых я убивала демонов в самых отдаленных уголках земного шара, я думала, что никогда не расстанусь с этой жизнью.

Но моя травма положила этому конец.

И вот теперь я здесь, работаю истребительницей монстров в «Тролльблайтс».

Со вздохом я отодвигаю от двери первую из трех тяжелых бочек. Это совсем не та жизнь, которую я себе представляла, — охотиться и убивать ничем не защищенных монстров. Это совсем не то, чем я хотела бы заниматься, но благодаря обучению в Гильдии и опыту убийства демонов я знаю, что буду хороша в этом деле. Я начала работать в «Тролльблайтс» три дня назад и пока что убила только человека — осу. Он тоже был засранцем, так что я не чувствую себя виноватой. Он успел ужалить мою больную ногу, прежде чем я выстрелила ему в лицо, и теперь она чертовски чешется, вдобавок к постоянному дискомфорту, который проникает в каждый мой шаг.

— Просто работа, — говорю я себе, отодвигая второй бочонок от двери. — Еще один монстр, которому здесь не место.

У меня никогда не было проблем с убийством демонов. В конце концов, они едят нас, и они довольно отвратительны со своим огромным количеством зазубренных зубов, практически отсутствующими носами и сернистой, шелушащейся кожей. Но монстры не все кажутся такими уж плохими. Некоторые из них вполне успешно интегрируются в общество. Бабочки получают все больше и больше предложений о съемках в кино. Это вполне объяснимо. Они прекрасны своими эльфийскими чертами и мерцающей кожей. Кошко-люди достаточно милы, чтобы вписаться в общество, хотя и могут быть немного злобными, а Когтевраны — отличные решатели проблем, добившиеся успехов в области естественных наук. Другие не так хорошо прижились, например, змеелюди, которые едят все, что могут поймать. Но какими бы существами они ни были, они не предназначены для нашего мира, и если их не контролировать, они могут размножаться как сумасшедшие и захватить местные экосистемы.

Может, это и не самая приятная работа, но кто-то должен держать монстров в узде.

И мне нужно платить за квартиру.

Жар полуденного летнего солнца падает на мою униформу — черные джинсы и фирменное поло с логотипом «Тролльблайтс», — и я сдуваю прядь светлых волос с потного лба. Отодвигаю третий бочонок, упирая его в стену дома. Повернув ручку и толкнув дверь в темноту, я снимаю с кобуры свой пистолет «Беретт», но держу его направленным на землю.

— Меня зовут Лейла. Я из «Тролльблайтс», сертифицированного агентства по истреблению. Я вхожу, — говорю я безмолвным теням, включив фонарик и делая шаг вниз, в прохладный, влажный воздух подвала. — Я знаю, что ты здесь. У тебя есть имя?

— Конечно, у меня есть имя, — неуверенно произносит из темноты глубокий голос.

— Прости… просто не все из вас говорят, так что приходится обходиться без имени.

Наступает долгая пауза молчания. Я спускаюсь еще на одну ступеньку, потом еще, крепче сжимая пистолет.

— Кастро, — говорит голос.

— Хорошо, Кастро. Я включу свет, — я спускаюсь с последней ступеньки на грязный пол, держа пистолет наготове и палец на спусковом крючке, пока тянусь к выключателю, болтающемуся рядом с голой лампочкой над головой. — Оставайся на месте.

Тишина окутывает прохладный затхлый воздух, когда я тянусь вверх и дергаю за веревочку.

Свет поглощает тени и освещает мою жертву.

Кастро делает неуверенный шаг из-за печи в центре комнаты. Его тело покрыто переливающейся черной чешуей, которая отливает крупинками золота. Его лицо — почти равное сочетание человеческого и ящерного: выразительные глаза и вытянутое лицо, на носу и высоких скулах блестит та же черная чешуя, темные пряди волос спадают вперед. Чуть ниже острой челюсти и подбородка — мешочек с прорезью, характерный для всех самцов ящеролюдей. Его темные штаны покрыты пылью землистого подвала, а грудь обнажена, и чешуйчатая мускулистая грудь вздымается при каждом нервном вздохе. Длинный хвост вьется за ним в тени, закручиваясь в спираль. Он выглядит сильным и ловким, но при этом сдержанным и нервным. Могущественный, но полный печали. Потусторонний, но… прекрасный.