— Ты бы рожу свою видел! Аха-ха-ха! Не могу успокоиться.

— Сейчас я тебя, сука, успокою! — хватаю Арипова за грудки и, дёргая на себя, бью башкой в нос.

— Ваще ахуел, что ли, Тёмыч?! Какого хуя творишь?! — возмущённо хрипит, хватаясь рукой за нос.

— Не выводи меня лучше, Тоха, — шиплю на пониженных, — и так, блядь, на грани.

— М-да, бля, конкретно она тебе башню снесла. — потирает ушиб.

Благо, закрытое пространство не позволило размахнуться сильнее.

— Ладно, сорри, вспылил. — виновато трясу головой.

— Окей, проехали. Но за это, — тычет пальцем в нос, — ты ещё ответишь.

В этот момент его телефон оживает. На экране высвечивается домашний номер. Не думал, что ими кто-то ещё пользуется.

— Привет, Миронова. — выдаёт в трубку, а у меня внутри всё узлом сворачивается. Мотор заходится в бешенной скачке, прошибая грудачину. Хочу выдрать мобилу из его лап и услышать голос моей девочки. — Слушай, тут дело такое… — не заканчивая фразы, передаёт мне трубу.

Хватаю, как самую желанную вещь на свете и прикладываю к уху.

— Какое дело? Арипов? Алло. — раздаётся знакомый до одури голос.

Забиваю на всё. Уже несколько часов как одержимый себя веду, так что насрать на Тоху.

— Привет, малыш. — выдыхаю очень тихо.

— Артём? — удивляется Настя.

Значит узнала. Проклятая мышца начинает остервенело пробивать себе путь наружу.

— Мы не договорились на счёт вечера, а твой телефон… — говорю спокойно, хотя внутри ураган бушует, разрывая на куски. — В общем, прости за него. Я новый куплю.

— Не надо, Артём, я уже купила. Только на восстановление номеров пару дней надо. — шелестит быстро. — И я собиралась сама тебе позвонить. У Вики номер взяла. Но я, — понижает голос до задушенного шёпота. Почему-то представляю, как она оглядывается по сторонам, чтобы никто не услышал того, что собирается сказать, — рада, что ты нашёл способ. Я так… хотела услышать твой голос.

Сердце заходится ещё пуще прежнего, хотя думал, дальше уже некуда. Не замечая, начинаю тянуть лыбу, как упоротый.

Антон с подозрением косится на меня, а когда отвечаю, качает головой и, вытаскивая из пачки сигарету, выпрыгивает на улицу.

— Я тоже, маленькая. Блядь! Всего несколько часов, а уже свихнулся. Вот что ты со мной делаешь, а? — хриплю почему-то так же тихо.

Дыхание срывается. Кислород перестаёт поступать в лёгкие.

Кто-нибудь, скажите моей поехавшей крыше, что это ненормально.

— А ты со мной, Тём? — осторожно выдыхает, а меня, сука, на куски рвёт.

За рёбрами такой пожар разгорается, что грозит превратить меня в горстку пепла.

— Насть… — голос срывается, — Я… Да блядь! Пиздец просто! Прости.

Она смеётся и в животе растекается жгучее тепло. Да, много хрени она из меня вытащила.

— Я тоже, Тём… — замолкает. — Мне пора. — сбрасывает вызов, а я так и продолжаю сидеть с мобилой у уха и слушать гудки.

Что-то мне подсказывает, что к ней заявился женишок.

Сжимаю трубу, пока она хрустеть не начинает. Торможу. Если начну уничтожать все гаджеты, то скоро разорюсь. Сжимаю кулаки и выдыхаю сквозь плотно сжатые зубы. Выскакиваю на улицу и, подходя к другу, подкуриваю.

— Всё норм? — выбивает, заглядывая в глаза.

— А по мне не видно? — рычу, играя желваками. — Она с этим уродом сегодня будет. Походу, заявился уже.

— И что делать собираешься?

— А что я могу? — передёргиваю плечом. — Ждать.

— И как долго? — понимаю, что не о сегодня говорит.

— Сколько придётся.

— Шутишь? — высекает, в удивлении таща брови вверх. — Пока замуж не выскочит?

— А вот этого не будет. Не позволю. Я же всё равно её получу. Полностью. Она уже, блядь, моя. Но пока не готова с этим смириться. — выдаю свои мысли как есть.

— Любишь её? — спрашивает несвойственно тихо.

Охуенный, мать вашу, вопрос.

— Да. — не говорю о том, насколько долго длится моя одержимость этой девчонкой. — И она тоже. Знаю, что тоже.

— Пиздец полнейший. Не думал, что тебя так накроет. После всего…

— Погнали? — перебиваю Тоху, потому что знаю, о чём о собирается сказать.

Не вывезу. Не сейчас. Не готов.

Выбрасываю окурок и запрыгиваю в Гелик.

— Погнали! — отзывается он, паркуясь на пассажирском.