— Ну и зачем мне это делать?

— Затем! В восемь тридцать во дворе! — для чего-то ставлю рамку.

— Окей. Восемь тридцать и ни минутой позже.

— Сам не опаздывай!

К пункту назначения подъезжаем, продолжая обмениваться ничего не значащими, но такими необходимыми фразами. В тишине я просто с ума сойду.

Артём останавливает Гелик через дом от моего.

— Пора? — хриплю, задыхаясь.

— Мы скоро встретимся, маленькая. — отвечает не громче моего.

— Не хочу расставаться. Даже на минуту.

С трудом сдерживаю непрошенные слёзы.

С каких пор я рыдаю, как белуга? Раньше вообще не плакала, а сейчас остановиться не могу.

— Знаю, девочка моя. — притягивает меня к себе на колени и целует, запуская руку в растрёпанные за сумасшедшую ночь волосы. — Мы найдём способ. До вечера. На каждой перемене.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Опять целуемся до полного умопомрачения. Спустя полчаса захожу в калитку. Родители спят, а вот мне ожидаемо уснуть не удаётся. Всё прокручиваю в голове минувшие сутки. От корки до корки гоняю по нейронным сетям каждый момент.

Телефон коротко вибрирует, и я тут же его подхватываю.

Артём Северов: Спишь?

Сердце взбесившимся мячиком скачет по грудной клетке. Быстро порхаю пальцами по разбитому экрану, делая ошибки и тут же их исправляя. Не думала, что так сложно писать, когда по некоторым буквам расползаются трещины.

Настя Миронова: Нет. Соскучился?)

Артём Северов: Пиздец как! Думал, проще будет, да хуй-то там!

Настя Миронова: Я тоже скучаю, Артём. Старалась уснуть, но не выходит.

Артём Северов: Мне тоже. Как прожить эти пару часов?

Настя Миронова: А вот так…

На экране моргает ещё одно сообщение, но я уже набираю в мессенджере по видеосвязи. Северов сразу же отвечает на звонок. Дыхание замирает, когда вижу его лицо. Он стоит на балконе с сигаретой и обнажённым торсом. Однажды я уже видела его без футболки, но сейчас… При свете он выглядит просто шикарно.

— Говорить можешь? Проблем не будет? — бомбит вопросами, пока я бессовестно его разглядываю.

— Нет. Моя комната в другом краю дома.

На всякий случаю понижаю голос до минимума.

— Блядь, обнять тебя хочу, аж коноёбит.

— И я тебя, Тём. Всего пара часов… Сам говорил.

— Надо было не отпускать тебя. Только чтобы переоделась и что надо взяла.

— А как же сон?

— Сама же говорила, что не уснёшь.

— А ты говорил, что должна! — не сдержавшись, выдаю короткий смешок.

— Дебилом был, — рычит в ответ, — полным, сука, кретином.

— В следующий раз не отпустишь?

— Ни за что.

— Даже если вырываться буду?

— Даже если начнёшь кусаться и царапаться, как дикая кошка.

— Обещаешь?

— Обещаю. — теперь это наша фишка.

Оставшееся время проводим за разговорами. Не знаю почему, но по телефону задавать вопросы немного легче. Темы о семьях не затрагиваем, но постепенно узнаём друг друга лучше.

— Пора собираться. — бурчу, нехотя скидывая одеяло. — Офигеть! Мы почти час проговорили, а я даже не заметила.

— Уже? Чего рано так? — хрипит Север, облапывая взглядом моё тело под тонким шёлковым пеньюаром.

— Завтрак с семьёй, — выдыхаю устало, — традиция.

— К восьми тридцати будешь на месте?

— Я никогда опаздываю.

— Что на тебе надето? — высекает Тёма, а я давлюсь воздухом от такого вопроса и внезапной смены темы разговора.

— Ночнушка!

— Покажи.

— Зачем?

— Если скажу, то ты этого не сделаешь.

— Скажи и покажу.

— Дрочить собираюсь, чтобы хоть как-то этот день пережить.

— Артём! — визжу, заливаясь краской от такого заявления.

— Ну что "Артём", Насть? У меня рядом с тобой постоянный стояк, а выживать как-то надо. Спермотоксикоз — не шутки. Что мне теперь, помирать? — бубнит с мрачной улыбкой.

— Ну ты и… — рычу, густо краснея, а сама ставлю телефон на трюмо и, отойдя на несколько шагов, медленно поворачиваюсь, наблюдая за собой в зеркало.

Север со свистом выдыхает и урывками забивается новой порцией кислорода. Замечаю, как его рука опускается ниже и он начинает дышать ещё сбивчивее, чем раньше. Догадываюсь, чем он занимается, и вся окрашиваюсь в розовый, но почему-то проигрываю в голове трек, под который мы танцевали, и начинаю двигаться в ритм слышимой одной мне мелодии.